И я согласилась. А хрен ли? Мне тоже было интересно, смогу я переплюнуть древних старичков, типа Сашхена и Гоплита, или они по праву считают меня мелочью пузатой.
И тогда Анна отвела меня на корабль.
Корабль, точнее, яхта, плавала в Финском заливе. Она была белая и воздушная, как пирожное Павлова, и ею никто не управлял. Ну может, там кто-то и был: рулевой там, механики какие-то, но я никого не видела.
Аннушка дала мне бокал шампанского — кислятина, а потом достала из сумочки скрученную в рулончик бумажку с заклинанием, хрустящую и пожелтевшую, будто её вымочили в чае, и предложила прочитать.
Странно это было. Буквы вроде знакомые, а слова чужие. Транскрипция — как на уроках латинского языка…
Когда я его читала, казалось, что слова превращаются в букашек и живые выползают изо рта. Противно до ужаса, но я не остановилась: ведьма Настасья говорила, что прерывать однажды начатое заклинание нельзя: боком выйдет. В смысле, ударит по самому магу, а не по тому, на кого оно направлено.
Тогда я спросила: а что, если заклинание ни на кого не направлено, а просто так, само по себе?
Настасья сказала, что так ВООБЩЕ не бывает. Маг, создавая заклинание, преследует определённую цель. Как правило — личную выгоду, такие уж мы, маги, меркантильные кю… Получается, прерывая процесс, он как бы лишает себя этой самой выгоды — вот тебе и бок.
Я честно не знала, что это Ктулху. Думала: ну может, невидимость, или там свежий всегда маникюр, или чтоб волосы хорошо лежали… В смысле, Аннушка же больше НИЧЕМ не интересуется! Только чтоб очешуенно выглядеть целый день и смотреть на всех свысока. Как Жанка с Юлькой из школы.
В каком-то смысле, Аннушка и БЫЛА ими — только ей домашку не надо готовить, а так — один в один.
Я, может, и дружила с ней именно поэтому: доказать, нашим школьным фифам, что я лучше.
ТАК ВОТ…
Ктулху.
Когда он полез из воды — громадный, лысый… Я испугалась. И чуть не прекратила читать — а хрен ли, всё равно он нас сожрёт.
Но Аннушка меня пнула. В прямом смысле: в щиколотку, очень унизительно, между прочим. И напомнила, что теперь все узнают, НАСКОЛЬКО я круче.
Она так и сказала: как только Сашхен увидит Автохтона — это на так Ктулху звала — сразу обделается, а когда поймёт, что это я — последние мозги растеряет.
А мне только того и надо: будет знать, как меня малявкой обзывать.
Да только я не совсем уж дура, прости господи, и когда эта Хтонь показалась вся, целиком, а потом взяла, да и отправила к побережью осьминожек… Вот тогда я и поняла, как сильно влипла.
Паника, стрельба, суматоха…
Надо, надо было мне допетрить, что Ктулху — это тоже Тварь, только очень большая. И что наши, когда его увидят, не восхищаться будут — ай, Маша молодец!.. А попытаются его убить, потому что будут бояться за город, за жителей — да их всех Кондрашка похватает, когда эдакое диво увидят.
В общем, допетрив, что лично, собственными силами, вызвала из Небытия Тварь… И не одну: когда мы с Аннушкой приехали утром в клуб, по телику как раз передавали, как по Владивостоку ходит Годзилла и давит здания, словно песочные замки на пляже…
Вот ТОГДА я и описалась по-настоящему.
Образно говоря, конечно.
Если Сашхен узнает, что это я — никогда-никогда меня не простит.
Мы ж — Охотники, твою налево, и Тварей обязаны мочить, а не размножать где ни попадя.
Короче, полный капец.
А он ещё и пристал потом: расскажи, да расскажи, что вы с Аннушкой ночью делали?.. Через речку прыгали. Непонятно, что ли?
И сначала я успокоилась: Ктулху благополучно удалось затопить, кайдзю от берега отогнали, остальных Гигантов посбивали ракетами…
Но тут вылез чёртов Спок со своей присказкой, и Ави отправила меня признаваться.
И я призналась.
А они принялись смеяться.
И если бы с ними Сашхен был, и… и ТОЖЕ, как все, смеялся?.. Я бы на месте умерла.
— А знаешь, Аннушка, ты права, — сказала я вслух. — Нет мне до них никакого дела, увези меня куда-нибудь.
— Чудненько, — говорит крёстная. — Поехали. Кулончик мой, кстати, у тебя?
— А как же, — и хлопаю себя по карману.
Упс… Кулончика-то и нет.
Вспомнила: перед тем, как признание сделать, я за баром сидела, лимонад пила, и кулончик в руках вертела… Ну типа, доказательство: что Аннушка с Аспидом дружит.
И тут я похолодела. Чёрт. За всеми этими расстройствами совсем забыла, что Аннушка — предательница.
Спёрла у папаши Бэкона карту с порталами, оттащила дружку, и давай они Тварей на мир добрых людей напускать…