Прямо злая колдунья, твою налево.
А она уже тащит меня за руку к своему мини-куперу, он чуть дальше у поребрика припаркован, под знаком «остановка запрещена». У Аннушки, конечно, никаких корочек нет, да только ей на это плевать. Сроду ей ни один полицейский штраф не выписал, и не выпишет никогда.
Магия красивой женщины, — объяснила она. — Они мне в глаза смотрят, и обо всём забывают…
Мне остаётся только молча обтекать. Сроду мужики на меня, как на Аннушку, смотреть не будут. Ну, да не больно-то и хотелось, я всё равно одного Сашхена люблю, и всегда любить буду, хоть он и чурбан бесчувственный.
О том, что кулон в клубе остался, я ни гу-гу. Главное сейчас, подальше отсюда уехать, чтобы, когда всё выяснится, Аннушка не могла отправить меня назад, за своей собственностью.
Перед Ави неудобно. Опять я её как бы пробрасываю…
Но ведь она думает, что я с Алексом, а значит, всё путём.
Я же вернусь.
Нет, правда.
Точно вернусь…
И тут до меня дошла ещё одна штука, и стало ясно: я НИ ЗА ЧТО от Аннушки не отстану, пока всё до конца не выясню.
Она может знать, где Сашхен.
Если это она украла карту порталов, и отдала её своему дружку Аспиду, и они вдвоём напускали на Питер Тварей… Значит, она ЗНАЕТ куда эти порталы ведут.
Ну в смысле: Твари же должны где-то быть ДО того, как попадут в портал? А значит, Сашхен сейчас именно там и есть! И если я поведу себя очень умно, то Аннушка САМА приведёт меня к нему.
И вот тогда…
— Знаешь, а мне даже понравилось, — говорю я, старательно глядя в окно.
Аннушка сидит за рулём в белых перчатках, она НИКОГДА за руль без перчаток не садиться, ладошки боится натереть. Они у неё мягкие, как у младенца…
— Понравилось что? — на меня она не смотрит.
Давит педальку так, что покрышки визжат, видать, тоже хочет подальше смыться. А вообще она всегда быстро водит. Даже хвасталась, что в гонках участвовала, да только я не верю: уж очень она напрягаться не любит.
— Вызывать Ктулху, — говорю. — А как они все тогда обделались — вот круто было! — это я так вру. Надо же бдительность усыпить, чтобы она размякла и всё мне выдала. — А вот интересно, — смотрю незаметно так на неё, и примечаю. — У тебя ещё какие-нибудь старинные бумажки есть? Я бы и их прочитала. Один раз — не пи… В смысле, эксперимент повторить бы.
Она на это смеётся. Не обидно, а наоборот.
Я, говорит, уже во всём убедилась. Ты, Маша — уникальный маг с поразительными способностями. Так и сказала: С ПОРАЗИТЕЛЬНЫМИ. — И поэтому я хочу пригласить тебя в Англию, в свой замок.
Ну наконец-то.
Всю жизнь она мне свистела: в моём замке то, в моём замке сё… И лошади у неё там крутые, и оранжерея с настоящими мангустинами, и бассейн с золотыми рыбками.
Я уже думала: брешет, чтобы впечатление произвести. А иначе, чего бы не пригласить, чтобы я своими глазами увидела?
— Ух ты, — говорю. — Давно пора. И как мы туда попадём?
— А с помощью моего кулона, — улыбается и подмигивает. Ну прямо сама милота, ямочки на щечках… — Помнишь, как мы с берега сразу на яхту шагнули? Вот так и на остров.
Я поёжилась.
Одно дело — вот он, Финский залив, весь, как на ладони. А Англия — это ого-го, как далеко. А вдруг промахнёмся?
А может, говорю, по старинке? На самолёте… А то засекут старички возмущения эфира, и поймут, куда мы сквозанули.
Это я только щас придумала.
— Может, ты и права, — кивает Аннушка и поджимает губки.
АГА!
— Найдут точку входа, прыгнут за нами и не дадут повеселиться, — продолжаю ковать.
На самом деле, не то, чтобы я испугалась. Разницы-то никакой: на два километра шагать, или на две тысячи.
Да только кулона-то у меня нет, и если Аннушка потребует его отдать… То лучше мы уже будем в самолёте, а ещё лучше — по другую сторону Ла-Манша. Там она меня точно не прогонит, и я узнаю, где Сашхен.
— Хотя нет, — качает головой крёстная. — В самолёт тебя без паспорта не пустят. А домой возвращаться некогда… Давай сюда кулон.
— Но ты же умеешь глаза отводить, — хватаюсь за соломинку. — Вот и стюардессе отведи, и чувачку тому, который билеты проверяет… Делов-то!
— Не получится, — поглядывает на меня уже с подозрением, но педальку давит. — Людям я глаза отведу, а фейс-контроль? Аппарат, который сетчатку сканирует, не обманешь — у него воображения нету. Так что, давай кулон.