Как вспомню — сразу начинаю икать, и к горлу подкатывает так, что на языке становится горько, и приходится часто сглатывать.
И вот что обидно: нет бы мне потерять сознание! Отключиться, и ничего не помнить, и очнуться уже дома, в своей кровати, и рядом сидит Ави и шпигует меня, как гуся, невкусной манной кашей.
Но не-е-ет.
Сначала я вижу, как отлетает Аннушкина голова с пучком растрёпанных чёрных волос, как из обрубка шеи начинает толчками выходить кровь — прямо на меня, попадает в глаза, в нос, в рот, хотя я стараюсь сжать губы, и я чувствую эту кровь на языке, она кисло-сладкая и противная, и меня наконец-то скручивает в судороге рвоты, и паралич начинает отпускать…
Сквозь розовую плёнку на глазах я вижу, как прямо в центре замкового двора открывается большой проран, и из него, похожие на гигантских насекомых из-за ночников на шлемах, один за другим выходят люди полковника Котова, в брониках и с автоматами. Они рассыпаются по двору, тут и там сверкают вспышки выстрелов, а к ним бегут чёрные гигантские Твари…
Но в этот момент Сашхен берёт меня на руки — вот глупо, словами не передать, вместо того, чтобы обнять его за шею и положить голову на плечо, я повисаю, как тряпочка, и тут понимаю, что джинсы у меня тоже мокрые — и это САМОЕ страшное, что могло со мной случиться…
…А? — я вздрогнула, приходя в себя. — Прости, ты что-то говорила?
— Я подумала: раз ты уже выросла, и тебе уже кое-кто НРАВИТСЯ, то ты захочешь надеть платье.
— Мам, я…
— Думаю, Герман обязательно заметит… Да нет, он просто ОБАЛДЕЕТ, когда увидит, какая ты красавица!
Герман.
Облегчение омыло меня, как тёплый бульон.
Ави думает, что мне нравится Генька, она поэтому и тыкает в меня этим своим платьем…
Но Генька на выпускной не идёт: прыгая с крыши, он очень удачно сломал ногу пару недель назад, когда мы с ним охотились на взбесившегося лугару…
Ави об этом не знает. Ведь не знает, да?..
— Ладно, — я решительно вырвала из её рук шелковую тряпку. — Если ты думаешь, что Геньке понравится…
— Надень.
Я послушалась.
Стащила майку, джинсы, и…
Платье скользнуло как змеиная кожа — Ави лишь чуток помогла. А потом застегнула молнию и подвела к зеркалу.
— Ну как?
— Офигеть не встать.
— У меня и босоножки подходящие есть.
— А перчаток у тебя нет? Подлиннее? — я показала запястья.
— Я дам тебе шаль. А впрочем… И так всё прекрасно. Ты очень красивая, Маша.
— Нет, правда?..
— Конечно правда. Ядерные физики не лгут, ты же знаешь.
— Ми-и-р вашему дому…
Он впервые на моей памяти взял гитару.
Просто так, никто об этом не просил. Но когда зазвучал первый аккорд, все замолчали, притихли и принялись завороженно слушать.
В горле стоял привкус Аннушкиной крови: когда я снёс ей голову, брызги попали на лицо, и я облизнулся — невольно, инстинктивно. Лучше б я этого не делал. Этот вкус теперь будет преследовать меня всю жизнь.
— Спасибо, — сказал лорд Бэкон, когда мы с Машей вернулись.
Котов со своей группой остался зачищать территорию, собирать записи безумных экспериментов Сказочника и выпускать на волю оборотней — тех, кого ещё можно было вернуть к нормальной жизни; об остальных будет заботиться Гоплит, он добровольно взял на себя эту миссию.
— Спасибо, — сказал лорд Бэкон. — За то, что не отдали мою дочь Совету. Я знаю, что она была далеко не ангелом — сам не такой. Но всё равно спасибо. Вы даровали ей то, о чём мечтаем, так или иначе, все мы: быструю смерть.
— Скажите, — попросил я. — Если б вы знали, чем она занимается… Чем ОНИ с Аспидом занимаются… Вы бы попытались её остановить?
— А я что, по-вашему, делал? — его собачье лицо брюзгливо обвисло, без парика сэр Фрэнсис казался совсем старым. — Я ведь пришел к вам, моим старинным врагам. И вручил свою судьбу и судьбу своей дочери.
«Но тот, который во мне сидит, считает, что он — истребитель…» — Пел Семёныч.
А я усмехнулся: слова песни удивительно гармонировали с мыслями в моей голове…
К сожалению, загадок осталось больше, чем разгадок.
Но на остров отправился Чародей, что внушает.
В составе исследовательской группы, разумеется — Котов его всё ещё недолюбливал. И там, в лабораториях, они обнаружили горы записей, лабораторных дневников и даже видео — Аспид скрупулёзно фиксировал все свои леденящие душу «достижения».
Надеюсь, удастся выяснить, почему Твари выходили из лагуны, каким образом эмбриональные мешки за считанные минуты превращались в взрослых Тварей…