— Ах, как ты похожа на покойную госпожу. Думаешь, можешь говорить бедной старой Вере все, что тебе придет в голову?
Нэнси снова опустила ногу и, собрав все оставшиеся силы, подвинулась немного вперед.
— Бедная старая Вера, черт вас подери! — крикнула она. — Что вы сделали Вулфи? Почему он вас так боится?
— Немного поучила его хорошим манерам, когда он был совсем крошкой. — Странная улыбка появилась у нее на губах. — У него тогда были такие миленькие каштановые локоны, в точности как у его отца.
— Не было! Не было! — истерически закричал Вулфи, прижимаясь к Нэнси. — У меня никогда не было каштановых волос. Мама говорила, что у меня всегда волосы были такие, как сейчас.
Губы Веры нервно задергались.
— Ты должен слушаться бабушку. Должен поступать так, как тебе говорят. Вера все знает. У Веры с мозгами все в порядке.
— Она не моя бабушка, — прошептал Вулфи на ухо Нэнси. — Я никогда раньше ее не видел… Я просто боюсь плохих людей… И она очень, очень плохая, потому что у нее все морщинки на лице вверх ногами.
Нэнси внимательно посмотрела на лицо старухи. Вулфи прав, с удивлением подумала она. Все морщины на лице Веры были направлены вниз так, словно злоба и ненависть к людям прорыли на нем глубокие траншеи.
— Не бойся, — ответила Нэнси, стараясь успокоить мальчика. — Я никогда не отдам тебя ей. — И, повысив голос, обратилась к Вере: — Вы сами не знаете, что говорите, миссис Доусон. Вулфи не ваш внук.
Старуха причмокнула.
— Я знаю лучше тебя.
«Ничего ты не знаешь, старая тупая сучка… Ты давно выжила из ума».
— Ну что ж, тогда скажите, как зовут вашего внука. Скажите, как зовут вашего сына?
Вопрос Нэнси оказался выше умственных возможностей старухи.
— Ты такая же, как она… Но у меня есть права… Хотя ты, наверное, так не считаешь, видя, как тут со мной обращаются. Никому нет никакого дела до бедной старой Веры, кроме ее любимого мальчика! «Скоро ты будешь держать голову высоко, мама, — говорит он. — Я уж позабочусь». — Вера злобно указала на Нэнси. — Но посмотрите-ка, что сделала наша драгоценная Лиззи. Она была шлюхой и воровкой… И ей все прощено и забыто только потому, что она из Локайер-Фоксов. А как же Верин ребеночек? Его простили? Нет! — Она сжала кулаки и с непонятным ожесточением ударила их один о другой. — А как же Вера? Ее простили? О нет! Даже Боб считает Веру воровкой. Это, по-вашему, правильно?
Нэнси поняла, что согласием с доводами старухи она ничего не добьется. Гораздо лучше попытаться вывести Веру из себя, поддразнивая, чем выражать хоть каплю сочувствия к ее проблемам, в чем бы они ни заключались. По крайней мере, разговаривая, старуха стояла на месте и не приближалась к Нэнси.
— А вы ведь на самом деле выжили из ума, — презрительно произнесла Нэнси. — С какой стати нужно прощать вора? Вас следовало бы давно отправить в тюрьму вместе с вашим убийцей-сыном — если Лис действительно ваш сын, в чем я очень сомневаюсь, так как вы даже не смогли назвать мне его имя.
— Он ее не убивал, — прошипела старуха, — он не прикасался к ней. Ему и не нужно было ее убивать, она сама навлекла на себя смерть своим злобным языком… Обвинила меня в том, что я погубила ее дочь. Скорее наоборот, ее дочь погубила моего сына… Это будет ближе к правде… Завлекла к себе в постель, сделав вид, что он ей нравится. Лиззи ж была шлюхой… Оно всем известно… Но вот почему-то все на Веру смотрели, как на шлюху.
Нэнси облизала внезапно пересохший губы.
«Я сложный продукт обстоятельств… А вовсе не предсказуемый, абсолютно точно математически просчитываемый результат случайного спаривания, имевшего место быть двадцать восемь лет назад».
Боже! Каким абсурдным и самонадеянным казалось ей теперь это заявление.
— Не понимаю, о чем вы! — решительно произнесла она и сползла еще немного ниже в кресле.
— Нет, врешь! Все ты прекрасно понимаешь! — В тусклых старческих глазах Веры блеснула злоба. — Но боишься признаться! И госпожа боялась. Одно дело искать маленького ублюдка Лиззи… И совсем другое дело — найти ублюдка Лиса. Такое никого не устроит. Она хотела оттеснить меня и рассказать обо всем полковнику… Но мой мальчик не позволил. «Иди-ка в дом, мама, — сказал он. — я сам с ней разберусь». — Она похлопала по карману, в котором зазвенели ключи. — Вот что остановило ее сердце. Я видела по ее лицу. Она и не предполагала, что Вера может запереть ее на террасе. О нет! После того как она сделала для Веры так много добра…
Беллу удручил беспорядок в доме полковника.
— Вижу, убирать тут некому, — сказала она Марку, который отвел ее в буфетную, чтобы показать, где находится большой морозильник. Она с отвращением разглядывала грязь в раковине и паутину на окнах. — Господи! Вы только посмотрите! Ну просто чудо, что бедняга не угодил в больницу со столбняком или отравлением. На его месте я такую прислугу давным-давно выгнала бы.