Монро кивнул:
— Знаю. Я разговаривал с Анкертоном. Он утверждает, что сходство Лиса с Лео — чистейшая случайность, но что именно названное сходство и позволило Лису начать свою авантюру против семейства Локайер-Фокс. Он много разглагольствовал насчет психологического переноса и деперсонализации… еще что-то о необходимости унизить полковника, чтобы ощутить собственное превосходство.
— Гм… Капитан Смит, кажется, возражает против сравнения ДНК?
— По совету Анкертона. — Монро сжал пальцами переносицу. — По принципу: «Дай человеку передохнуть, начальник». Капитан Смит — очень приличная и достойная девушка, и нет никакой необходимости вынуждать ее выяснять, кто в действительности ее биологический отец. Все равно это никак не отразится на ходе дела.
Инспектор кивнул:
— Лис сказал, как они с Бартлеттом установили связь? Здесь ключ к тому, кто спланировал всю операцию. Они, без сомнения, пересекались в девяносто седьмом, но Бартлетт не смог бы отыскать Лиса после его исчезновения. Здравый смысл подсказывает, что первым контакт установил Лис.
— Он утверждает, что они случайно встретились в Роще и Бартлетт пригрозил Лису, что заявит на него в полицию и расскажет, что тот выдает себя за Лео, если он не возьмет его в долю.
— А что делал Лис в Роще?
— Вынюхивал что-то об Особняке. Якобы прочел о смерти Алисы и решил узнать, как обстоят там дела. Он не отрицает, что задумывал ограбление, но категорически заявляет, что идея о полном расхищении всех ценностей принадлежала Бартлетту. По его словам, Бартлетт сообщил, что полковник — патологический домосед. Надо было сделать его таким отшельником, что прошли бы недели, прежде чем кто-либо понял, что из Особняка вынесены все ценности.
— В таком случае, я полагаю, полковнику предстояло умереть.
— Чего, опять же по словам Лиса, и требовал Бартлетт. Он требовал также устранения Роберта и Веры Доусон. Они люди одинокие, никто с ними не общается. К тому времени, когда началось бы какое-либо расследование — возможно, инициированное Марком Анкертоном, — не осталось бы никаких свидетелей, бродяги бы давно уехали, а мы, естественно, сосредоточили бы все свои усилия на их поисках.
— Вы верите этому?
Сержант пожал плечами:
— Вне всякого сомнения, Лис планировал нечто подобное, хотя вряд ли Бартлетт был с ним солидарен. Думаю, ключом ко всему здесь служат куртки и вязаные шапки. Наверное, замысел заключался в том, чтобы во время праздников сконцентрировать всеобщее внимание на бродягах, а Бартлетт с Лисом проникли бы в Особняк, связали полковника, вынесли оттуда все, что нужно, бросив старика в надежде, что его найдут Боб или Вера, когда придут на работу. Если бы он был жив, то, без сомнения, сообщил нам, что Особняк ограбили бродяги.
Инспектор скрестил руки на груди.
— Или, учитывая пресловутые звонки, обвинил сына.
— Все было продумано идеально. По словам Лиса, они планировали забрать пленки, чтобы мы так и не узнали о звонках. Значит, наверняка собирались убить старика.
— И тут появились Марк Анкертон и Нэнси Смит.
— Совершенно верно.
— Что по этому поводу сказал Лис?
— Что Бартлетт велел продолжать операцию, несмотря ни на что.
— Каким образом?
— Через Веру.
Инспектор издал возглас удивления:
— Старуха оказалась ему очень полезна. Он сваливает на нее вину практически за все.
— Да, уж в подобном таланте ему не откажешь: он знает, как использовать женщин. Посмотрите хоть на миссис Бартлетт и миссис Уэлдон.
— Настоящий шабаш ведьм, — мрачно заметил инспектор, выглянув в окно. — Вот что происходит, когда богатые подонки, которые не смогли справиться с инфляцией в городе, переезжают в деревню. Сельские общины вымирают, и на поверхность поднимается всякая грязь.
— Не намекаете ли вы, случайно, и на меня, инспектор?
— А почему бы и нет? Ваш дом в два раза больше моего, а я ведь дерьмовый инспектор.
— Значит, я вытащил счастливый билетик.
— Ерунда! Следует установить специальный налог на таких людей, как вы и Бартлетт, которые пускают в ход свои городские капиталы, чтобы лишать жителей деревень их исконных жилищ. Будь такой налог своевременно введен, вы оба жили бы в Лондоне, а у меня бы голова не болела из-за психопата, который теперь сидит в камере предварительного заключения.
Монро расплылся в широкой улыбке.