Нэнси ответила не сразу, некоторое время она пыталась тщательно обдумать свои слова и, возможно, была не совсем уверена в том, что подобные мысли стоит высказывать вслух.
— Ну, предположим чисто гипотетически, — наконец пробормотала она, — что Джеймс написал в точности, что думал: Лео убил свою мать за то, что она лишила его наследства, и угрожал отцу такой же участью, если тот осмелится отдать деньги на сторону. Почему Джеймс в таком случае в промежуток между отсылкой первого и второго писем все-таки решил не ввязывать меня в запутанные семейные дела? Что изменилось в период между октябрем и ноябрем?
— Вы очень ясно объяснили в ответном письме, что вам не нужны его деньги и что вы не собираетесь конфликтовать с Лео из-за них. Вполне вероятно, что Джеймс очень серьезно отнесся к вашим словам.
— Но не в этом же суть…
Марк удивленно взглянул на нее:
— А в чем?
Нэнси пожала плечами:
— Если его сын так опасен, как становится ясно из басни Джеймса, почему полковник с самого начала не беспокоился за меня, ведь он вовлекал меня в крайне рискованное дело? Он отправил вас ко мне через несколько месяцев после смерти Алисы. Когда полковник писал мне первое письмо, он считал, что Лео имеет какое-то отношение к ее смерти, но ведь подобные соображения не остановили его.
Марк упорно старался шаг за шагом следить за ее логикой.
— Ваше умозаключение еще раз подтверждает мой вывод: вы вычитали из письма слишком много того, чего в нем нет. Если бы Джеймс считал, что подвергает вас опасности, он не отправил бы меня искать вас… И если бы у меня были хоть какие-то сомнения, я бы сам не стал заниматься вашими поисками.
Нэнси снова пожала плечами:
— И все равно, откуда столь резкий разворот в его втором письме и бесчисленные заверения в том, что он гарантирует мою полную непричастность и анонимность? Я ожидала ответа с «игрой на повышение», с попытками убедить меня, что я неправильно поняла его намерения. А вместо такого вполне логичного продолжения какие-то путаные извинения за первое письмо и за решение написать мне в принципе. — По озадаченному виду Марка Нэнси поняла, что не очень ясно объяснила свою точку зрения. — У меня сложилось впечатление, что кто-то хорошенько вправил ему мозги между теми двумя письмами, — сказала она, — и я пришла к выводу, что это сделал Лео, потому что именно его Джеймс боится больше всего.
Нэнси бросила на Марка изучающий взгляд.
— Давайте обменяемся кое-какой информацией, — резко предложила она, направляясь к скамье с видом на всю долину. — Характеристика, данная Джеймсом Лео, соответствует истине?
— В высшей степени, — ответил Марк, следуя за ней. — Он производит впечатление весьма приятного человека до тех пор, пока вы не перейдете ему дорожку… Тогда он становится откровенным подонком.
— А вы переходили ему дорогу?
— Два года назад Джеймс и Алиса стали моими клиентами.
— И что тут дурного? — спросила Нэнси, обходя вокруг скамейки и глядя на пропитавшиеся водой дощечки.
— До моего появления делами семьи управлял ближайший друг Лео.
— Интересно. — Она кивнула в сторону скамейки. — Вы не согласитесь одолжить мне край куртки, чтобы я не промочила себе зад?
— Конечно, конечно. — Марк начал расстегивать металлические кнопки. — С удовольствием.
Глаза Нэнси шаловливо сверкнули.
— Вы всегда так любезны, или только внучки ваших клиентов могут рассчитывать на особое обхождение?
Движением плеч Марк сбросил куртку и разложил ее на скамейке подобно сэру Уолтеру Рейли, накрывающему лужу перед королевой Елизаветой.
— Внучки моих клиентов могут рассчитывать на особое обхождение, капитан Смит. Ведь никогда не знаешь наверняка, когда и при каких обстоятельствах… они тоже могут стать моими клиентами, будучи переданными мне как бы по наследству.
— Ну, сейчас вы явно столкнулись с бесперспективным случаем, — предупредила Нэнси, — так как беседуете с той самой внучкой, которая никому и никогда по наследству передана не будет. Так что ваш широкий жест несколько излишен. Мне требуется только небольшой краешек, на который я могла бы присесть, поэтому вам не было никакого смысла снимать куртку.
Марк опустился на самую середину скамьи.