Язык Элеоноры с возрастом становился все более острым, и она превращалась в настоящую стерву. Компенсация, выплаченная Бартлетту при увольнении, была не столь уж велика, чтобы они могли позволить себе разбрасываться деньгами направо и налево. Как он может тратить деньги на строительство конюшен, когда сам дом нуждается в срочном ремонте? Какое впечатление на гостей произведут выцветшая, облупившаяся краска и протертые ковры? А в охотничий клуб он вступил специально, чтобы лишить ее последнего шанса завязать дружеские отношения с Локайер-Фоксами. Неужели ему неизвестно, что Алиса — член Лиги противников жестоких видов спорта?
Джулиан, которому смертельно надоели и Элеонора, и ее неудовлетворенное патологическое честолюбие, посоветовал ей не лезть из кожи вон, тогда, возможно, что-то и получится. Какой смысл раздражаться и дуться на окружающих, если люди не желают общаться так, как хочется именно ей, говорил он. Алисе больше всего нравится быть членом всякого рода благотворительных комитетов. Идеалом проведения свободного времени для Джеймса по-прежнему остается уединение в библиотеке и работа над историей семьи. Локайер-Фоксы вполне довольны своим образом жизни, и их ни в малейшей степени не интересуют ни пустая светская болтовня, ни новые наряды гостей на пошлейших вечеринках с коктейлями. «Откуда тебе все это известно?» — возмущенно спрашивала его Элеонора. «Один знакомый в пабе сказал», — отвечал он.
Приобретение Шенстедской фермы Уэлдонами стало для Элеоноры истинным спасением. В Прю она нашла близкую подругу и наперсницу, которая помогла Элеоноре вернуть прежнюю уверенность в себе. Отношение к ней Прю отличалось смесью преданности и восторга. Кроме того, Прю за десять лет, проведенных по ту сторону Дорчестера, сумела завязать множество связей, столь необходимых Элеоноре. Элеонора со своей стороны была опытной лондонской дамой, которая раскрепостила Прю во всем, что касалось оценок мужчин и семейной жизни. Женщины вдвоем вступили в гольф-клуб, научились играть в бридж и частенько отправлялись вместе в поездки за покупками в Борнмут или Бат. Это был дружеский союз, заключенный на небесах или в преисподней, в зависимости от точки зрения, конечно, — две женщины, абсолютно схожие во всем.
За несколько месяцев до описываемых здесь событий, во время особенно тягостного совместного семейного ужина, когда подвыпившие Элеонора и Прю объединились, чтобы изводить своих супругов злобными уколами, Джулиан мрачно заметил Дику, что их жены — «Тельма и Луиза», переживающие менопаузу, но абсолютно лишенные малейшего намека на сексуальную привлекательность. Следует только благодарить Бога, сказал он, что они не познакомились раньше. Тогда на планете не осталось бы ни одного живого мужчины независимо от того, хватило бы у кого-то из их жертв воли и выдержки, чтобы их изнасиловать, или нет. Дик фильм не смотрел, но шутка тем не менее ему понравилась.
Поэтому не было ничего удивительного в том, что Прю несколько исказила факты в беседе с Элеонорой утром второго дня Рождества. Фраза «Стремление Джулиана перекинуть ответственность на чужие плечи» в ее устах превратилась в «типично мужское нежелание во что-либо вмешиваться», а слова «идиотизм Дика, заставивший его позвонить в особняк Шенстед» стали «панической реакцией на то, с чем он не мог справиться»; заявления же адвоката по поводу «оскорбительных звонков» и «клеветы» сделались «трусливыми угрозами, спровоцированными Джеймсом, который слишком напуган, чтобы подавать в суд».
— А сколько там бродяг? — спросила Элеонора. — Надеюсь, у нас не повторится Бартон-Эдж. «Эхо» расписало тамошние убытки так, что просто страшно себе представить, что у нас может произойти нечто подобное.
— Не знаю. Дик так быстро смылся, что я не успела расспросить его о подробностях. Но в любом случае их не должно быть много, так как машины попросту перегородили бы дорогу. Ты, наверное, слышала, что дорожные пробки в Бартон-Эдже были длиной в пять миль.
— А он позвонил в полицию?
Прю раздраженно вздохнула:
— Наверное, нет. Ты ведь знаешь, как он старается избегать любой конфронтации с кем бы то ни было.
— Ладно, этим, видимо, придется заняться мне самой, — провозгласила Элеонора, привыкшая все брать в свои руки. — Вначале посмотрю, что там такое, а затем позвоню в полицию. Какой смысл тратить деньги на стряпчих до тех пор, пока мы не выясним, есть ли в них необходимость?