Белла наблюдала за тем, как удаляется ее собеседница. Теперь она злилась на себя за то, что не сдержалась и буквально повторила слова, которые ей нашептал Лис. Зачем ей понадобилось ломать чужую жизнь? Да и какой от этого прок?
— И что, нам после такой перебранки будет легче с соседями уживаться? — спросила она.
— Если они друг с другом передерутся, то про нас забудут.
— Какой ты все-таки безжалостный ублюдок…
— Возможно… особенно когда мне очень чего-то хочется.
Белла бросила на него пристальный взгляд.
— И чего тебе очень хочется, Лис? Я давно поняла, что ты привез нас сюда совсем не для новых знакомств. Сдается мне, что ты уже одну попытку делал, да у тебя ничего не вышло.
В глазах у Лиса сверкнула ирония.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что ты здесь бывал и раньше, но получил от ворот поворот, дорогуша. Могу поспорить, твое шикарное произношение на тех ребят, — и она ткнула пальцем в сторону поселка, — не действует так, как оно подействовало на кучку необразованных бродяг. И тебя по-простому усадили на задницу. Ты ведь не только лицо прячешь, но и голос… Ну-ка скажи мне — почему?
Взгляд его глаз сделался ледяным.
— Не переходи барьера! — сказал Лис и мрачно удалился.
Глава 12
Нэнси прошла к воротам и, прищурившись от солнца, взглянула на фасад Особняка, Марк медленно тащился сзади. Понимая, что Элеонора Бартлетт может в любую минуту вернуться, он стремился увести Нэнси от дороги, но ее страшно заинтересовала буйно разросшаяся глициния, из-за которой с крыши начала отваливаться черепица.
— Здание внесено в какие-либо охранные реестры? — спросила она.
Марк кивнул:
— Исторический памятник второй степени. Восемнадцатое столетие.
— Как работает местное отделение охраны памятников? Оно отслеживает повреждения в конструкции зданий?
— Не имею ни малейшего понятия. А почему вы спрашиваете?
Нэнси указала на доски, закрывающие фронтонные стропила под карнизами. Там на расползающейся древесине были заметны следы активного гниения. Подобные повреждения имелись и с противоположной стороны здания, где прекрасные каменные стены покрылись плесенью из-за воды, постоянно вытекавшей из прохудившегося водосточного желоба.
— Здесь нужен немедленный и очень значительный ремонт, — сказала она. — Водостоки плохо функционируют, потому что древесина под ними сгнила. То же самое и в задней части здания. Все доски над фронтонными стропилами следует заменить.
Марк шел рядом с ней, то и дело оглядываясь на дорогу.
— Откуда вам так много известно о том, как надо содержать здания?
— Я ведь по образованию военный инженер.
— А мне казалось, вы занимаетесь строительством мостов и ремонтом танков.
Нэнси улыбнулась:
— Видно, наши пиарщики работают недостаточно эффективно. На самом деле мы мастера на все руки. Как вы думаете, кто занимается постройкой временного жилья для перемещенных лиц в зоне военных действий? Разумеется, не кавалерия.
— Как, к примеру, Джеймс.
— Знаю. Я нашла его в военном справочнике. Вам следует убедить его провести ремонт, — сказала она уже серьезно. — Как только станет тепло, сырая древесина сделается идеальным местом для гнилостных грибков… а они настоящий кошмар, от них практически невозможно избавиться. Вам, случайно, не известно, древесина внутри здания обрабатывалась консервантами?
Марк отрицательно покачал головой, пытаясь припомнить хоть что-то из своих познаний относительно правил сохранения недвижимости.
— Не думаю. Это входит в залоговые требования. И подобные операции обычно проделываются в том случае, если дом переходит в чужие руки. Особняк принадлежал только семейству Локайер-Фокс с тех времен, когда химических средств консервации древесины еще и в помине не было.
Нэнси поднесла обе руки ко лбу и сложила их козырьком.
— Если о доме не позаботиться немедленно, стоимость ремонта может вырасти до астрономической суммы. Крыша в некоторых местах, кажется, начинает проваливаться. Под центральным дымоходом она просто чудовищно осела.
— И что это значит?
— Так прямо я не могу ответить, мне необходимо посмотреть на стропила. Все зависит от того, как долго длится процесс. Нынешнее состояние нужно сравнить со старыми фотографиями здания. Дело, может быть, только в том, что в средней его части строители использовали свежесрубленную древесину, и она не выдержала тяжести черепицы. Или, — она опустила руки, — древесина на чердаке прогнила так же сильно, как и доски над фронтонными стропилами. Обычно подобные проблемы можно определить просто по запаху. Гниющее дерево источает неприятный аромат.