С предельной осторожностью, чтобы Джулиан не заметил, что она прочла его электронную почту, Элеонора закрыла все файлы и выключила компьютер, затем заперла все ящики и поставила на место стулья и кресла. Так лучше. Она начинала мыслить рационально. Как говаривала Скарлетт О'Хара, «завтра будет уже другой день». Пока ДС остается тайной, ничего не потеряно. Джулиан ненавидит обязательства. Тогда, двадцать лет назад, Элеоноре удалось заарканить его только благодаря одному обстоятельству — она сделала все, чтобы первая жена Джулиана узнала о ее существовании.
Черт ее подери, если она позволит сыграть подобную шутку с собой!
К Элеоноре вернулась ее прежняя уверенность в себе, она снова поднялась на второй этаж и аккуратно разложила все по местам в спальне Джулиана, затем уселась перед зеркалом и тщательно поработала над своим лицом. Для такой примитивной женщины, как Элеонора, тот факт, что они с мужем друг друга недолюбливали, не имел существенного значения. Гораздо более значимым для нее — как и в случае с бродягами в Роще — был вопрос собственности.
Впрочем, Элеонора забыла об одной существенной детали — вероятно, просто потому, что у нее не было собственного мобильника, — которая могла оказаться бомбой с часовым механизмом. Под рубрикой «Непринятые входящие звонки» был зарегистрирован ее номер, и Джемма Сквайерс, скакавшая на своей лошади рядом с Хвастуном в тот момент, когда было принято решение прервать охоту, собиралась сообщить Джулиану, что у нее на телефонном дисплее по какой-то загадочной причине появился номер его домашнего телефона. Это могло означать только одно: десять минут назад ей с него кто-то позвонил.
Основы мира Прю Уэлдон пошатнулись, когда ей позвонила невестка и сообщила, что они с Джеком не останутся на ночь. У обоих жуткое похмелье после рождественской вечеринки, сказала ей Белинда, вечером они пить не будут и смогут спокойно вернуться домой после окончания семейного обеда.
— Я не хотела, чтобы вы готовили для нас спальню, — закончила она.
— Я уже приготовила, — раздраженно ответила Прю. — Почему ты не позвонила раньше?
— Извините, — ответила Белинда, зевнув. — Мы вернулись только час назад. Это, пожалуй, единственный день в году, когда мы можем по-настоящему отлежаться.
— Крайне невежливо с твоей стороны оповещать меня в последний момент. У меня есть масса и других дел.
— Извините, — вновь повторила Белинда, — но мы вернулись от моих родителей только в два часа ночи. Оставили машину у них и пешком тащились по полям. Родители пригонят ее через полчаса. И Джек сейчас готовит для них обед.
Раздражение Прю росло с каждой секундой. Элеонора так и не позвонила, она не знает, где Дик, и где-то в глубинах ее сознания зашевелилось серьезное беспокойство относительно обвинений в клевете и «телефонных звонках, сделанных со злым умыслом». Кроме того, отношения ее сына с тестем и тещей складывались лучше, чем ее отношения с невесткой.
— Я разочарована, — сказала Прю сухо и мрачно. — Мы так редко видимся… и когда вы приезжаете, ты, Белинда, спешишь как можно скорее уехать обратно.
На противоположной стороне телефонной линии послышался тяжелый вздох.
— Ну не надо, Прю, вы несправедливы. Мы очень часто видимся с Диком. Он появляется у нас, чтобы посмотреть, как идут дела в нашем общем бизнесе. Уверена, он держит вас в курсе.
Вздох Белинды еще больше распалил гнев Прю.
— Это совсем другое, — вырвалось у нее. — Джек очень изменился после женитьбы. До того как он завел свою семью, ему нравилось бывать дома, особенно на Рождество. Разве я так уж много от тебя требую — позволять моему сыну одну ночь в году проводить у своих родителей?
Последовала короткая пауза.
— Ах вот в чем дело. Вы рассматриваете наши отношения как соревнование за власть над Джеком?
Прю не распознала бы ловушку, даже если бы та захлопнулась у нее на носу.
— Да! — огрызнулась она. — Пригласи его к телефону, пожалуйста. Я бы хотела с ним поговорить. Я полагаю, ты сама все за него решила.
Белинда засмеялась в трубку.