— И как вы поступили?
— Отложил в сторонку гордыню и попросил помощи. Через месяц его перевели в другое соединение. И как оказалось, я был не единственным, кому он мешал жить.
— А вот мои младшие офицеры души в нем не чают. Они способны простить ему даже убийство только потому, что, по их мнению, он умеет находить общий язык с людьми. Я чувствую, что мне необходимо каким-то образом справиться с ним. Я получила соответствующую подготовку и, кстати, совсем не уверена, что мой непосредственный начальник более благосклонно относится к женщинам в армии, нежели сержант, о котором я веду речь. Я уверена, он скажет, что если я не выношу жару, то мне лучше уйти с кухни, — она иронически подкорректировала пословицу, — или, скорее, уйти на кухню, потому что именно там место женщинам.
Джеймс уже понял, что внучка выбрала эту тему, чтобы разговорить его, но первоначально, видимо, не собиралась делиться с ним столь многим. Себе же Нэнси объяснила собственную разговорчивость тем, что Джеймс имеет большой опыт армейской службы и прекрасно знает, какой властью в ней обладает сержант.
Джеймс мгновение внимательно всматривался в Нэнси.
— Какое хамство позволяет себе ваш сержант?
— Намеренный подрыв репутации, — ответила девушка подчеркнуто равнодушным тоном, по которому Джеймс мгновенно заключил, что данная проблема ее действительно очень сильно волнует. — За спиной я постоянно слышу перешептывания о шлюшках и проститутках, а как только я появляюсь, немедленно раздается хихиканье. Половина ребят там полагают, что я просто-напросто лесбиянка, которой не мешало бы полечиться, а вторая половина — что я обыкновенная солдатская подстилка, только умеющая хорошо скрывать свои истинные пристрастия. Ну, в общем, обычная галиматья, но, знаете, капля камень точит, и его старания начинают понемногу приносить плоды.
— Вы, должно быть, чувствуете себя очень одинокой, — пробормотал Джеймс.
— Да, наверное.
— А тот факт, что младшие офицеры раболепствуют перед сержантом, разве не свидетельствует о том, что у них у самих есть проблемы? Вы не задавали им вопросов по этому поводу?
Нэнси кивнула:
— Они говорят, что в их отношении к нему нет никакого подобострастия и он реагирует на их приказы в точности так, как должен реагировать старший сержант. — Она пожала плечами. — А судя по его улыбочкам, я заключила, что они потом передавали ему содержание наших с ними бесед.
— И сколько времени продолжается подобное положение?
— Пять месяцев. Его перевели в наше подразделение в августе, когда я была в отпуске. До августа у меня не было никаких проблем — и вот нате! — у меня под носом появляется самый настоящий Джек Потрошитель. В данный момент я в месячной командировке в Бовингтоне, но постоянно прихожу в ужас при мысли о том, с чем могу столкнуться, вернувшись в часть. Если от моей репутации к тому времени что-то останется, это будет самое настоящее чудо. Загвоздка-то в том, что он действительно неплохой военный, выжимает из своих людей все, что можно.
Вошел Марк с подносом в руках.
— Может быть, Марк нам что-нибудь подскажет, — обратился к нему Джеймс. — В армии всегда хватало хамов, но, признаться, не представляю, как можно разрешить подобную ситуацию.
— Какую ситуацию? — спросил Марк, протягивая Нэнси бокал.
Нэнси вовсе не была уверена в том, что ей хочется пересказывать Марку свою историю.
— А-а, разные проблемы на службе, — отмахнулась она.
У Джеймса никаких сомнений не возникло.
— Новый сержант, недавно назначенный в часть, подрывает авторитет Нэнси у ее подчиненных, — проговорил он, беря бокал. — У нее за спиной он высмеивает женщин, обзывает их проститутками или лесбиянками, вероятно, с намерением сделать жизнь Нэнси настолько невыносимой, чтобы она ушла по собственной инициативе. Он неплохой военный, прекрасно выполняет свои обязанности, пользуется популярностью у подчиненных, и Нэнси опасается, что, если она напишет на него рапорт, это бумерангом ударит по ней, даже несмотря на то, что у нее до сих пор никаких проблем подобного сорта не было. По вашему мнению, как она должна поступить?
— Написать на него рапорт, — не задумываясь ответил Марк. — Узнать, какова была средняя продолжительность его пребывания в тех подразделениях, где он служил ранее. Если обнаружится, что сержанта переводили регулярно, значит, в прошлом против него уже выдвигались подобные обвинения. Если они действительно выдвигались — и даже если не выдвигались, — следует настоять на полном дисциплинарном взыскании и ни в коем случае не заминать дело. Подобным типам чаще всего удается уйти от ответственности благодаря тому, что командирам выгоднее тихонько перевести их в другое подразделение, нежели привлекать внимание к нарушениям дисциплины в подведомственной им части. На самом деле это очень большая проблема не только для армии, но и для полиции. Я участвую в работе комитета, призванного давать рекомендации по вопросам такого рода. Первое правило: ни в коем случае не делай вид, что ничего не случилось.