— Его нет на ферме.
— Ну и что? Позвоню на мобильник.
Элеонора обошла его кругом и проскользнула на кухню.
— Но помни, миленький, не стоит вступать в чужое сражение! — крикнула она ему весело через плечо, извлекая из буфета графин с виски и наливая себе первую рюмочку, а затем стакан побольше Джулиану. — Я ведь тебе говорила, Дик с Прю из-за этого уже практически поссорились. Зачем нам встревать?
Джулиан был уже на взводе из-за бесконечных «миленьких», но догадался, что таким образом Элеонора реагирует на информацию о Джемме. Неужели эта дура полагает, что с помощью сентиментальных словечек ей удастся его вернуть? Или, может, думает, что подобные слова он употребляет, общаясь с любовницами? А кстати, как он называл Элеонору, когда крутил с ней любовь втайне от первой жены? Бог его знает. Их отношения завязались так давно, что Джулиан уже и не помнил.
— Ладно, — сказал он, проходя на кухню в одних носках, — я позвоню Джеймсу.
Элеонора протянула ему графин с виски.
— О, мне кажется, это не очень хорошая идея, — произнесла она с какой-то подозрительной поспешностью. — Ведь у него гости. Почему бы не подождать до завтра? Скорее всего к тому времени все как-нибудь само собой утрясется. Ты ел? Я могу приготовить ризотто из индейки или что-нибудь другое, не менее вкусненькое? Что ты предпочитаешь?
Джулиан озадаченно посмотрел на раскрасневшуюся физиономию жены, на полупустой графин с виски, на признаки недавно наложенного грима под глазами. Интересно, почему она с таким упорством не дает ему воспользоваться телефоном? Он поднял свой стаканчик и осушил его до дна.
— Превосходное предложение, Элли. Сделай что-нибудь на свой вкус, — добавил он с простодушной улыбкой. — Позови меня, когда все будет готово. Я буду в душе.
Поднявшись наверх, Джулиан открыл шкаф и осмотрел аккуратно развешанные костюмы и спортивные куртки, те, которые он специально сдвинул в сторону, чтобы достать охотничью куртку. И не мог не задаться вопросом: почему это жене вдруг взбрело в голову рыться в его вещах? До сих пор она всегда вела себя так, словно забота о муже — самый изощренный вид рабства, так что Джулиан давно привык сам себя обслуживать, в особенности в своей части дома. И ему это даже нравилось. Уютный беспорядок был ему гораздо больше по душе, чем показная чистота в других комнатах.
Джулиан включил душ, достал мобильник и нашел в меню телефон Дика. Услышав ответ, он тихонько прикрыл дверь.
Джеймс и его спутники не делали особой тайны из своего визита в Рощу, но по взаимному согласию решили молчать сразу же после выхода с террасы. Перейдя поляну, они приблизились к изгороди. Никаких признаков людей с электропилой поблизости не было, однако Нэнси заметила сам инструмент на небольшой поленнице. Они направились вправо, обогнув густые заросли ясеня и орешника, в свое время использовавшиеся для заготовки дров, а теперь служившие естественным заслоном между лагерем скваттеров и Особняком.
Вспомнив вопросы Джеймса о том, почему незваные гости боятся быть узнанными, Нэнси подумала: насколько случайно расположение их автобусов? Чем дальше в лес они проехали бы, тем скорее их заметили бы сквозь голые зимние деревья, особенно в той части, где Роща начинает спускаться в долину. Вне всякого сомнения, Джеймс мог бы без труда следить за ними в бинокль из окон гостиной. Нэнси повернула голову и прислушалась — ничего. Где бы ни находились в данную минуту скваттеры, они старались не шуметь.
Джеймс подвел Марка и Нэнси к тропинке, где заросли деревьев редели, и лагерь «пришельцев» предстал как на ладони. Пара автобусов была очень ярко раскрашена. Один — в желто-лимонный цвет, второй — в лиловый с розовой надписью «Белла». Все остальные выглядели как-то поразительно бесцветно. Отслужившие свой срок средства общественного транспорта, выкрашенные в серый и светло-коричневый цвета и с тщательно стертыми названиями транспортных компаний.
Они стояли полукругом, начинавшимся от входа, и даже с расстояния в сто ярдов Нэнси сумела разглядеть, что все автобусы соединены канатами. На канатах в промежутках между автобусами висели надписи «Не входить!». За лимонно-зеленым автобусом примостился старенький «форд-кортина», а на земле поодаль валялись детские велосипеды. Местность казалась абсолютно безлюдной, если не считать костра посередине и двух отдаленных фигурок на стульях по обе стороны той части каната, что выходила на дорогу. Рядом на привязи две крупные овчарки.