Белла мгновение всматривалась в Нэнси внимательным оценивающим взглядом, затем несколько ослабила давление.
— Умничаешь, девочка? Откуда тебе известно мое имя?
Брови Нэнси удивленно поднялись.
— Оно написано большими буквами на вашем автобусе.
— Ты из полиции?
— Нет. Я капитан Королевских инженерных войск. Джеймс Локайер-Фокс — полковник кавалерии в отставке, а Марк Анкертон — адвокат.
— Ого-го! — иронично произнесла Сэйди. — К нам пожаловал тяжеловооруженный отряд, ребята. Те, первые, оказались слабаками, и к нам прислали бронетанковую дивизию. — Она обвела присутствующих озорным взглядом. — Как вы думаете, чего они добиваются? Капитуляции?
Белла бросила на нее многозначительный хмурый взгляд, затем перевела его на Нэнси.
— Хоть к ребенку-то не привязывайтесь, — сказала она. — Он до смерти перепуган, бедняга. Иди-ка ты лучше к другим ребятам смотреть телевизор.
— Никто не возражает, — согласилась Нэнси и кивнула Джеймсу. — Мы пропустим его, он сможет здесь пройти.
Старик немного подвинулся и протянул руку к Вулфи, но ребенок отшатнулся.
— Я не пойду! — крикнул он.
— Никто не причинит тебе никакого вреда, миленький, — сказала ему Белла.
Вулфи сделал еще несколько шагов назад и приготовился к бегству.
— Лис сказал, что он убийца, — пробормотал малыш, пристально глядя на Джеймса, — и я не пойду в тот конец автобуса, если это правда. Там нет выхода.
Воцарилась тяжелая гнетущая тишина, которую внезапно прервал смех Джеймса.
— Ты сообразительный парень, — сказал он мальчику. — На твоем месте я бы тоже не пошел в тот конец. Лис, наверное, кое-что рассказывал тебе и о капканах?
Вулфи никогда не видел столько морщинок вокруг глаз.
— Я ведь не сказал, что поверил, что вы убийца, — произнес мальчик. — Я просто говорю, что не хочу идти туда, откуда нет выхода.
Джеймс кивнул:
— Ну что ж, еще одно доказательство, что ты сообразительный парнишка. Не так давно собака моей жены попала в капкан. Она тоже не смогла из него выбраться.
— И что с ней случилось?
— Она погибла… и при этом очень мучилась. В капкане она сломала лапу, а морду ей разбили молотком. Боюсь, тот мужчина, который поймал ее, был очень-очень плохим человеком.
Вулфи резко отшатнулся от Джеймса.
— Откуда вам известно, что это был мужчина? — спросил Иво.
— Потому что убийца оставил собаку у меня на террасе, — ответил Джеймс и повернулся, чтобы взглянуть на Иво, — и для женщины он был слишком высокого роста, по крайней мере мне так всегда казалось. — Он задумчиво перевел взгляд на Беллу.
— Не смотрите на меня так! — возмущенно воскликнула она. — Меня от любой жестокости воротит. А кстати, что у вас была за собака?
Джеймс промолчал.
— Датский дог, — ответил за него Марк, с удивлением размышляя, почему Джеймс обманул его, сказав, что пес умер от старости. — Совсем дряхлый… наполовину слепой… и самый добрый пес на свете. Его звали Генри. Все просто обожали его.
Белла сочувственно пожала плечами:
— Да, печально, ничего не скажешь. У нас тоже была собака по имени Фрисби, ее переехал на своем «порше» какой-то подонок… Мы несколько месяцев потом не могли прийти в себя. А тот придурок, видимо, считал себя Михаэлем Шумахером.
По автобусу пробежал сочувственный шепот. Почти всем приходилось переживать утрату домашнего любимца.
— Вам нужного завести нового, — сказала Сэйди, владелица овчарок. — Только так можно залечить рану.
Все одобрительно закивали.
— Ну и кто такой Лис? — спросила Нэнси.
Мгновенно лица скваттеров сделались непроницаемыми, сочувствие и возникшая было взаимная приязнь исчезли.
Нэнси бросила взгляд на Вулфи и сразу узнала уже виденные ею в кабине автобуса глаза и нос.
— А как ты, дружок? Ты не скажешь мне, кто такой Лис?
Ребенок сгорбился и насупился. Мальчику понравилось, что к нему обратились словом «дружок», но одновременно он чувствовал и общее настроение, возникшее в автобусе. Вулфи не знал, что привело сюда этих трех незнакомцев, но прекрасно понимал, что будет намного лучше, если к тому времени, когда вернется Лис, они уже уйдут.