- Февраль, он и в Афгане февраль, - сказал Тихий, ежась. - Райская погода, пока можно наслаждаться, уже в апреле будет жара...
Я курил и молча кивал.
- Смотрю, ты мало пьешь, - сказал Тихий полувопросительно.
- Не люблю пьянеть, - сказал я. Вроде все понимаешь в своей черепной коробке, как в танке, у которого то ли гусеницу сорвало, то ли башню заклинило. Я не пьянею, а вот тело перестает слушаться: чего ж тут хорошего?
- Интересно, - сказал Тихий, повернув голову и рассматривая меня. - Со мной примерно та же история. Бывают же странные сближения... Вот и номер твоего борта - я, когда утром увидел, как вы над нами пролетели, подумал, что "десятка" - к счастью. Во всяком случае, это мой счастливый номер, я под ним в хоккей играл, хотел, как Мальцев быть. Хоккей бросил, но потом другим видом спорта занимался в обществе "Динамо" - Мальцев тоже динамовцем был...
- А я - спартаковец, - сказал подошедший неслышно командир. - Греко-римлянин. Мы "Динамо" всегда душили, - и он изобразил борцовский захват. - А ты чем занимался?
- Бегом, - сказал Тихий. - Легкой атлетикой.
- Да, вы ребята шустрые, мы видели, - сказал командир.- И точные. С вами работать приятно. Не то, что с десантом. У тех гонору много, пальцы веером, сопли пузырем. Один "берет" на меня как-то в первом Афгане наскочил - тоже вот по пьяни - пришлось ему невзначай руку сломать. Так что, если кто на тебя шелупнется, говори мне, как старшему брату, - руку или ногу я ему сломаю.
- Спасибо, обязательно, - сказал Тихий. - И нам с вами работать приятно и отдыхать тоже. Если подвернется интересное задание, где без вертолетов не обойтись, обязательно вашу пару буду просить у начальника разведки - он напрямую на вашего комэску выходит. Кстати, забыл сказать - завтра вместе работаем, мы с Васей пока безлошадные, мой боливар две группы не вынесет, а с утра нужно кяризы чистить - духи сегодня по ним ушли, но хадовцы говорят, что выходы заблокировали. ХАДу верить все равно, что тем же духам, но начальству виднее.
- Не понял, - сказал командир. - С утра летим, а до меня не доводили?! За дурака держат? А готовиться кто будет, карты получать, клеить?
- Да карты те же, - сказал Тихий. - А начальство ваше само еще не знает, ему утром срочно как бы начраз позвонит, попросит свободную пару - я пожелал, чтобы это были вы.
- Он пожелал! - хмыкнул командир. - Кто ж тебя послушает, лейтенант ты мабутный! Ну, даже если правду говоришь, чего ж тогда мой летно-подъемный состав спаиваешь? Не летал еще с летунами с бодуна?
- После боя выпить, как после бани, - святое дело, - сказал Тихий. - Вроде все основные силы в норме, никто не перебрал. Вот и мы уже уходим, нужно готовность групп проверить.
В коридор из кубрика вывалился наш правак. Его придерживал за плечи Вася.
- Погоди, - выкручивался правый из его рук, - ты так и не дорассказал. Значит, он говорит "хорошо лабаешь", а ты?
- А я, - обнимая правака за плечи одной рукой, сказал Вася, подмигивая нам, - говорю "Владимир Семеныч, тогда благословите!"
- А он?
- А он взял у меня гитару из рук и ка-ак звезданет ею по моей голове, она аж загудела, как царь-колокол. И, поверишь, с тех пор только его песни и пою.
- Офигеть! - покрутил правак головой.
Двое попрощались и ушли. Я закурил вторую, командир стоял рядом, держа правака, приказывая ему дышать глубже.
- Представляете, - все мотал головой тот, - как Василий Высоцкого поет! Такие люди - и в армии...
- Ну не все ж дураков сюда набирать, - засмеялся командир. - Айда спать, ночь кончается...
Меч Аллаха
Тихий не соврал. Селекторные динамики в наших кубриках разбудили нас в четыре утра. После опробования вертолетов был завтрак в пустынной столовой, и мрачный правак ничего не ел, только пил чай.
- А что лучше, командир, - спросил он, - летать с бодуна или похмелившись?
- С бодуна, конечно, - сказал командир, доедая бутерброд с сыром и сырокопченой колбасой, и запивая кофе с молоком. - - Тебе будет так плохо, что ты либо заречешься пить перед вылетом, либо научишься не болеть спохмелья. А если опохмеляться, то это дело, конечно, тебе понравится, а вот твоей машине вряд ли...
После завтрака летчики ушли получать задачу, а я вернулся на стоянку. Возле вертолетов уже ждали две группы разведчиков. Бойцы сидели и лежали на железе настилов рядом с рюкзаками и оружием, курили в просвечивающие красным кулаки. В темноте ко мне подошли двое, пожали по очереди руку.
- Солнце еще не взошло, а в Стране Дураков уже кипела работа, - сказал Вася. - Люблю с ранья да на войну...
- Материте нас, наверное, - сказал Тихий. - Выпили немало, а спали с гулькин нос...