В который раз покрывшись мурашками при этом воспоминании, думаю: хорошо, есть, что вспомнить. Кажется, теперь вспоминать будет нечего.
Но - к делу. Сегодня - суббота, вечер. Был звонкий солнечный день - настоящая золотая осень (середина декабря в Узбекистане), в прозрачном прохладном воздухе раздавались тугие удары по мячу, крики, свист, смех, - на плацу перед казармами экипажи "восьмерок" и "двадцатьчетверок" играли в футбол. Отыграв первый тайм в воротах, я сменился - желающих было много, - и пошел бродить по военному городку, по его дорожкам, как по осенним аллеям, задирая голову, подставляя лицо голубому небу и еще греющему солнцу, блаженно прикрывая глаза и слушая где-то в детской памяти потрескивающее шипение пластинки и глуховатый голос - "листья осенние медленно падают в нашем старом, забытом саду". Прошел мимо столовой, миновал несколько стендов, на которых солдаты маршировали, высоко поднимая ноги, отдавали честь, поворачивались через левое плечо, подошел к крыльцу штаба, и, уже оставляя дверь за спиной, услышал разговор двух выходящих на крыльцо. "Ну, ты понял, - сказал голос командира эскадрильи, - приказ доведен, отправляй всех по своим частям..." Я замедлил шаг, даже остановился, делая вид, что копаюсь в карманах в поисках сигарет. Неужели, отбой? Тут голос начальника штаба сокрушенно сказал: "Так их у нас целых девять человек - шесть борттехников и трое в ТЭЧи, - кем я такую дыру заткну?" Голос командира отвечал: "Не впервой. Делай запрос на одиночные замены по округу, - в министерстве обороны решили больше двухгодичников на войну не посылать, что я могу сделать?"
Я достал, наконец, сигареты, закурил - руки мои тряслись, - и пошел быстрым шагом по дорожке, чтобы свернуть на первом же углу, и вернувшись к плацу, где все наши, еще ничего не подозревая, бегали, разрумянившись, за мячом.
Впрочем, бегали не все. На крыльце нашей казармы сидел на лавочке Дервиш. Он читал купленную в книжном магазине Бухары книгу про гражданскую войну в Средней Азии.
- Готовишься? - сказал я, подходя. - Вся твоя подготовка коту под хвост. Нас выгоняют домой!
- Кого - нас? - спросил Дервиш, поднимая голову. - Нас с тобой или всю эскадрилью?
- Всех двухгодичников, - сказал я и передал подслушанный разговор комэски с начштаба.
- Ну, значит, не судьба, - сказал Дервиш и снова уткнулся в книгу.
Возмущаться я не стал - я хорошо знал Дервиша. Я дождался окончания игры - мы выиграли у "крокодилов" - и, отловив в толпе командира моего экипажа, взволнованно изложил ему суть дела.
- Извини, брат, - развел он руками. - Если это спустили сверху, тут даже комэска ничего не может исправить. Ну, пойдем, для очистки совести, сходим к начштаба...
Начштаба сказал, что, если бы все зависело от него, он бы нас оставил, борттехников не хватает, но от него не зависит ни-че-го. Резоны у командования, видимо, следующие: скоро - вывод, решили, незачем рисковать жизнями гражданских, по сути, молодых специалистов. "В стране - перестройка и ускорение, а если вас перебьют, кто будет ускоряться? - улыбнулся он. - К тому же, у вас увольнение в запас летом, придется искать вам замену посреди срока всего состава эскадрильи, ждать, вводить в строй, а там уже и общая замена. Так что, радуйтесь, что не попали на войну, возвращайтесь в свои части, дослуживайте спокойно, и - на свободу с чистой совестью!"
Я начал свыкаться с мыслью, что вернусь домой без подвига, без славы. Там, конечно, можно будет врать, что был в приграничной зоне, месяц выполнял задания по переброске на территорию Афганистана разведывательных и диверсионных групп из Союза, которые по окончании их работы забирал обратно. Идея показалась мне интересной - летают же с аэродрома в Марах бомбардировщики бомбить духовские базы, почему бы не создать на границе вертолетный отряд просачивания, нацеленный, к примеру, на уничтожение караванов с наркотиками, проникающими в нашу Среднюю Азию. В принципе, можно и роман написать - пустыни и горы я уже повидал, на полигоне постреляли, побомбили. Жить герои-летчики будут вот здесь, вечерами сидеть в кафе и ресторанах Бухары, главный герой влюбится в узбечку, она окажется связная контрабандистов, а там, за речкой, он спасет девушку-пуштунку, она влюбится в него, он попадет в плен к афганским контрабандистам, она поможет ему бежать и погибнет сама. А когда главный герой вернется, он накажет узбечку, ох, как накажет!