Верхушки садовых деревьев были вровень с балконом, значит, и с полом второго этажа, и, стоя сейчас у окна, я представил с завистью к владельцу дома, какой вид открывается отсюда летним погожим вечером. Пока же сад перед домом был гол, и сплетение его ветвей напоминало верхушку огромного черного перекати поля, принесенного ветром и зацепившегося за одинокий дом на утесе.
На улице с южной стороны раздался скрип, словно кто-то качался на качелях. Я подошел к другому окну и увидел внизу Тихого. Голый по пояс, в спортивных штанах и кроссовках, он занимался на маленькой спортивной площадке возле дома. Скрипели полиспасты самодельного тренажера - Тихий тягал подвешенные на тросах блины от штанги. Потом перешел к наклонной доске, долго, лежа вниз головой, качал пресс, потом подтягивался на турнике, делал подъемы с переворотом, потом прыгал из низкого приседа вверх, потом перешел к большой боксерской груше и начал обрабатывать ее потертую кожаную поверхность кулаками, потом отжимался от деревянного настила на каждой руке поочередно. Встал, потянулся, попрыгал, расслабляясь, увидел, что я смотрю из окна, помахал. Дежавю, - подумал я, подняв в ответ руку, - он ничуть не изменился с того дня, когда я увидел, как он занимается на нашей маленькой спортплощадке за нашим эскадрильским домиком. Кажется, даже штаны те же, как и мышечный рельеф обнаженного торса, - разве что тогда торс этот был загорелым, несмотря на март. Но март на широте Сабзавара по солнечному накалу соответствует июню в Ленинграде.
Сеть на караван
В том марте наша пара уже плотно работала с группами Тихого и Васи. Шла операция "Барьер", смысл которой, если коротко, состоял в том, чтобы бить караваны с оружием у самой границы, не давая им скинуть весь груз на перевалочных базах, откуда этот груз расходился мелкими партиями, которые отследить намного труднее. На иранской границе барьер караванам должны были поставить фарахрудский спецназ, сабзаварский разведбат, и два гератских мотострелковых полка. Наш разведбат выделил на досмотр караванов две группы. Сабзаварская дивизия, которой принадлежал разведбат, дислоцировалась по восточную сторону от взлетно-посадочной стороны, тогда как гарнизон авиабазы лежал через полосу напротив. Чтобы не суетиться, командование решило - досмотровые группы будут дежурить на аэродроме, меняясь через месяц вместе со всем своим скарбом, состоящим в основном из вооружения и боеприпасов. Для жилья на правой половине аэродрома, сразу за технико-эксплуатационной частью, в открытом капонире поставили две палатки для солдат - двухъярусные кровати, печка-капельница, - и балок для двух офицеров. Первыми на дежурство по досмотру караванов заступили Тихий с Васей.
- Извините, наши летучие братья, - сказал Тихий, явившись к нам в модуль, - но у нас так и не появилась бээмпэ взамен сгоревшей, все никак не решатся новую технику пригнать, думают, что скоро вывод, надо старую по обочинам распихать...
- Ты и в самом деле с начальником разведки на короткой ноге, - сказал ему командир. - Мою пару тебе придали в услужение. Но это неплохо, все лучше, чем начальство и фельдъегерей возить или полуторкой работать, по заставам шнырять с грузами...
На караван мы уже летали, но случайно, когда вдруг меняют задание, и приходиться выбрасывать с бортов уже готовый к взлету, какой-нибудь несрочный груз, и впускать лязгающий оружием досмотровый взвод. На досмотр я летал пару раз, и ничего интересного не случилось. Оба раза караваны были небольшие, караванщики после моей очереди вдоль цепочки верблюдов покорно останавливали караван и поднимали руки. Пока выскочившие из чрева вертолета солдаты шмонали верблюжью поклажу, караванщики так и стояли с поднятыми руками, не опуская их даже когда ведущий борт пары взлетал, накрывая их пыльным вихрем, - все это время над караваном барражировал ведомый, держа его под прицелом.
- Да, не те здесь караваны, не те, - говорил командир разочарованно, - Вы, ребята, даже не представляете, какие особи водятся на кандагарском участке границы! Однажды мы забили караван в полтораста верблюдов. Они нас самих чуть не забили, с ближайшего кишлака к ним помощь подошла, а мы спецназ даже подобрать не можем, их к горе прижали, из минометов уже начали крыть. Пришлось и "крокодилов" на помощь звать, и бронегруппу. Справились! Как говорил генерал Чернота, прелестный был бой, преле-естный!Утро, солнышко, а не жарко, тепло, а не жарко... А тут духи не боевые какие-то, хозяйственные - одеяла, чайники...
То же самое он сказал Тихому, закончив, что на большую добычу вряд ли стоит рассчитывать. Тихий возразил: