– Вошел на выдохе! – приказал Тулл.
Легионеры взревели, как звери.
– Вдохните еще раз. Она говорит, что у нее никогда не было такого любовника.
Пизон втянул воздух вместе с остальными.
– Выдохните и представьте, что извергаете семя в ее лоно, – проревел Тулл.
Диана лежала под Пизоном, улыбаясь, обхватив ногами его ягодицы. Солдат заревел, выдыхая воздух. Сначала он смутился, но тут же оскалился, услышав такой же рев вокруг себя.
– Ну как, лучше себя чувствуете, братья? – спросил Тулл.
– Да!
– Я тоже! – Тулл захохотал. Все легионеры засмеялись – звук был заразителен.
– Ты кому вставлял, центурион? – донесся голос из задних шеренг.
Легионеры подавились от смеха, а Пизон навострил уши. Если Тулл и ходил к шлюхам, то делал это так, чтобы никто не видел.
– Не твое дело, – гаркнул Тулл. – Но, могу доложить, визжала она, как фурия.
Пизон и остальные легионеры приветствовали слова центуриона громкими радостными криками.
Тулл шагал вперед, и центурия следовала за ним. Примерно сто пятьдесят шагов отделяли их от ближайших варваров, которые были всецело поглощены боем и приближения центурии не замечали. Пизон сжал рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели, а фантазии о Диане улетучились. «Держись поближе к Туллу, и все будет хорошо», – повторял он себе снова и снова. Но внутреннему монологу мешала боль, которой напоминал о себе переполненный мочевой пузырь.
«Уи-оуи! Оуи!» – Из-под ног Пизона с заполошным писком метнулся в небо чибис. Легионер невольно отпрянул и, несмотря на кольчугу, больно ударился об умбон на щите идущего вслед за ним солдата.
Он быстро занял прежнее место в строю, но спина болела, а по щекам разлилась краска стыда. Посыпались шутки, его дразнили, над ним издевались, насчет смелости самого Пизона и его родителей проходились кто как мог.
– Все нормально? – спросил Тулл краем губ.
– Да, центурион, – ответил Пизон, радуясь тому, что мочевой пузырь его не подвел.
На расстоянии восьмидесяти шагов последний воин в толпе германцев повернулся, чтобы сплюнуть на землю. И в изумлении уставился на римлян, а потом закричал, подавая сигнал тревоги.
– Ускорьте шаг, братья, – крикнул Тулл, – но не сбивайтесь с ноги!
К тому времени, когда с десяток варваров собрались в кучку, чтобы встретить их, Тулл с центурией успел пройти половину расстояния до врага. Когда оставалось тридцать шагов, к бою оказались готовы два десятка германцев. В самой толпе сражающихся их было великое множество, но по какой-то причине – то ли из-за сумятицы боя, то ли из-за упорного сопротивления римлян – совсем немногие развернулись, чтобы встретить солдат Тулла.
На расстоянии двадцати пяти шагов центурион велел легионерам замедлить шаг.
– Поднять щиты! Сомкнуть строй! Вперед!
Дыхание Пизона отражалось от внутренней стороны его щита; горячее и быстрое, оно было наполнено зловонием чеснока, съеденного днем раньше. Между пальцами ног хлюпала жидкая грязь, перемешанная с надоедливыми крошками гравия. От ушиба щитом болела спина. Но он не спускал глаз с ближайших к нему варваров. Многие из них смотрели на Тулла – по шлему с поперечным гребнем они безошибочно определили командира. Особое внимание Пизона привлекли трое. Двое были плотными мужчинами, обнаженными по пояс, похожими друг на друга и с татуировками, обвивающими руки, – возможно, братья; а третий – прыткий маленький ублюдок в кольчужной рубахе с раскрашенным щитом и прекрасным мечом. Пизон чувствовал, что каждый из них опасен, и если они убьют Тулла, то вся центурия отправится в преисподнюю.
– До варваров осталось пятнадцать шагов.
– Теллий! – крикнул Пизон.
– Что? – спросил его товарищ.
– Видишь тех двух недоносков с татуировками и маленького засранца в кольчуге и с чудны`м щитом?
Сердце Пизона три-четыре раза ударилось о ребра, прежде чем Вителлий ответил:
– Вижу.
Осталось десять шагов.
– Они собираются напасть на центуриона, – сказал Пизон. – Присматривай за ними.
– Ладно.
Шесть шагов.
Тулл что-то проворчал – то ли презрительно, то ли в знак благодарности, Пизон так и не понял, – а потом крикнул:
– Мечи на щиты – и бей!
«Клац!» – Шестьдесят мечей легли на верхние кромки щитов. Братья стояли ближе всех к Пизону, тогда как коротышка был поближе к Туллу с Вителлием. Мочевой пузырь Пизона угрожал лопнуть. Если он обмочится – ничего, главное – прикрыть Тулла.