Варвары завопили, подбадривая друг друга, и бросились на них.
Во рту у Пизона пересохло, сердце бухало, как молот. Крепче сжав меч, он решил заняться первым братом, у которого усы подлиннее. Туллу предстояло столкнуться со вторым братом, а Вителлий должен был прикончить коротышку. Сам Пизон рассчитывал, что стоявший слева от него легионер отразит натиск варвара справа. Так действует щитовая стена. По крайней мере, в теории.
«Бам. Бам. Бам». – Знакомый звук щитов и умбонов, бьющихся друг о друга и о плоть, накрыл все. Люди уже ревели от боли, от усилий, с которыми они пытались протолкнуть свои щиты вперед и вывести противника из равновесия. А потом с быстротой молний над боем понеслись пронзительные крики раненых и умирающих – мечи погрузились в тела людей.
Расчет Пизона оказался верным. Братья и коротышка хотели убить Тулла, и совместная сила их ударов – двух копейщиков и одного мечника – была такова, что центурион не мог отразить их. Ему пришлось нырнуть под щит, и он мог лишь защищаться. Тем временем братья старались достать центуриона, нанося удары поверх его щита. Чтобы оценить происходящее, Пизону потребовалось шесть ударов сердца. Пригнувшись, он вонзил меч в единственную часть тела первого брата, которую видел, – в бок, над поясом его украшенных вышивкой штанов. Брызнула кровь; Пизон почувствовал, что его клинок проскрежетал по тазовой кости, и первый брат завопил от ужасной боли.
Легионер провернул меч, ощутил, что снова задел кость, и вырвал из тела покрытый кровью клинок. Всякий другой на месте первого брата рухнул бы, но германец намеревался убить Тулла любой ценой. Шипя от боли, он снова ударил копьем поверх щита центуриона.
Наконечник угодил в кольчугу Тулла, куда именно, Пизон не видел, но командир взревел, как бык. Должно быть, он ударил в ответ, потому что кто-то совсем рядом – но не первый брат – издал придушенный крик. Первый, рыча, вытягивал свое копье. Пизон уже собирался пырнуть его снова, но тут что-то со страшной силой ударило его по макушке. Из глаз посыпались искры, и силы покинули Пизона. Он опустился на одно колено, стараясь прикрыться щитом. Его мочевой пузырь опорожнился сам собою. Кто-то победно вопил над ним.
«Мне конец, – подумал Пизон. – Кто бы это ни сделал, он наверняка раздробил мне череп». Солдат думал об этом почти равнодушно. В носу стоял сильный запах собственной мочи. Второе колено задрожало от слабости, и он чуть не упал лицом вниз. Добивающего удара не последовало, и это озадачило его. Голова гудела и кружилась; то теряя сознание, то приходя в себя, он тупо смотрел на топчущиеся ноги, месившие грязь прямо перед ним. В грязи лежал окровавленный труп, и ноги то и дело наступали на него. Все было покрыто грязью, но он увидел оружие – два копья и римский меч. На веточке вереска раскачивалась крохотная пичуга, совершенно не обращавшая внимания на творившееся вокруг кровопролитие.
Рядом, справа от Пизона, двигались вперед-назад ноги в украшенных вышивкой штанах. Первый брат? Он попытался сосредоточить взгляд на штанах. Германец все еще дрался с Туллом.
Меч Пизона по-прежнему лежал рядом, ослабевшие пальцы так и не выпустили рукоять. Он смотрел на клинок, и в помутневшем сознании созревала мысль о необходимости что-то сделать. Пизон оторвал меч на ладонь от земли. Потом еще на ладонь. Сосредоточил взгляд на штанах. Еще приподнял меч и напряг мышцы. Толчок. Касание. Лезвие прошло сквозь ткань в икру владельца штанов. Удар был несильный, но верный. Отточенный клинок глубоко вошел в плоть. Пронзительный крик резанул по барабанным перепонкам; владелец штанов пошатнулся и вырвал меч из пальцев Пизона.
Силы окончательно оставили легионера. Со всех сторон нахлынул белый свет, и Пизон сдался ему.
Глава 34
Неподалеку, в гуще боя, находился и Арминий. Пот струился со лба и заливал глаза. Сморгнув соленую каплю, он встретил удар вражеского щита. Его ивовый щит треснул, и противник, легионер с искаженным яростью лицом, довольно зарычал. Он еще удовлетворенно смотрел на Арминия, когда меч вождя скользнул над верхней кромкой щита римлянина и вонзился ему в левый глаз. С тихим, почти неслышным хлопком глазное яблоко лопнуло, разбросав капли жидкости. Сталь прогрызла кости, пронзила мозг, и легионер умер еще до того, как Арминий вытащил меч.
– Смени! – крикнул он. Не хотелось выходить из боя, но треснувший щит был верным залогом быстрой смерти от руки следующего врага. Пришла пора стоящему сзади воину быстро подменить товарища.