Тулл крепко спал и видел чудесный сон, в котором присутствовала Сирона. Ему наконец-то удалось уговорить ее, и она легла с ним в постель, когда в грезы ворвался громкий крик. Во сне получалось так, что кто-то кричит за дверями комнаты Сироны или на лестнице, ведущей в гостиную таверны. Тулл постарался не обращать внимания и поцеловал Сирону. «О боги, как долго я этого ждал», – прошептал он.
Она улыбнулась:
– И я тоже.
Чья-то рука легла Туллу на плечо и принялась трясти.
– Проснись! – потребовал голос.
Сирона исчезла. Вместо ее теплой кровати Тулл лежал ничком в каком-то навозе и под сырым одеялом. Он был в доспехах, холодных и неудобных, но тому, кто будил его, не было дела до его чувств.
– Пропади оно все пропадом, да вставай же! – звал голос.
Отдыха как не бывало. Присмотревшись, Тулл понял, что урод, так грубо оборвавший прекрасный сон, есть не кто иной, как Фенестела. Открыв глаза, центурион увидел опциона, стоявшего рядом с ним на коленях.
– Что такое? – Дыхание заклубилось в холодном воздухе.
– Я не уверен…
Тулл ругнулся. Было совершенно темно, середина ночи, но Фенестела не стал бы будить его без причины. Он сел, в спине хрустнуло, и Тулл поморщился.
– Говори.
– Прислушайся.
Центурион повиновался. Он не ожидал услышать что-то необычное в этот глухой час. Одинокий крик совы. Возможно, звуки из расположения конников или рев мулов. Шаги часовых возле вала, и больше ничего. Поэтому ржание лошадей и топот копыт сразу привлекли его внимание. Доносились и глухие тревожные крики. В голове окончательно прояснилось. Он вскочил.
– Откуда это доносится?
Фенестела показал направо, туда, где располагалась кавалерия.
– Сам-то посмотрел?
– Я сперва пришел к тебе.
Обычное дело – ждать приказов, дожидаться сигналов труб… В армии не принято проявлять инициативу. Но только не в таких случаях. Нерешительность против такого противника, как Арминий, равнозначна смерти.
– Я подниму людей, а ты разбудишь всех центурионов в когорте. Скажи, чтобы приготовили легионеров к бою, и пусть ждут моего сигнала к наступлению – сначала два зова трубы, потом, после промежутка, еще один. Если сигнала не будет, пусть остаются на местах до следующих распоряжений.
– А остальные когорты?
«Поднимать по тревоге весь легион – значит терять время, – подумал Тулл. – Быстрая контратака – лучший способ борьбы с нападением».
– О них пока не беспокойся. Иди.
Фенестела исчез во тьме. Тулл оправил кольчугу, потянув ее вниз под поясным ремнем, и ножны, которые сдвинулись чуть ли не за спину. Посмотрев вокруг, нашел свой подшлемник и шлем. Надел их, взял видавший виды щит. Готов. Центурион направился к первому контубернию – темной массе жмущихся поближе друг к другу тел – и ткнул ближайшего солдата носком ноги.
– Вставай, червяк!
На первый призыв легионер ответил храпом. Тулл отвел ногу и сильно пнул солдата в бок. Тот перевернулся и ударился о соседа. Оба вскочили, ругаясь.
– Встать! – заревел центурион. – Быстро!
Солдаты засуетились, извиняясь и хватая оружие. Тулл наблюдал, пока не убедился, что все пришли в себя и готовы действовать, потом пошел к следующему контубернию. Там уже проснулись от шума и поднимались. К тому времени, когда он достиг последних мест отдыха, солдаты уже ждали его в боевом строю. Тулл одобрительно кивнул им и приказал центурии строиться в колонну. Фенестела вернулся, выполнив задание, и занял свое место в хвосте построения.
Тулл обратился к своим людям:
– Неясно, что там происходит, но вы слышите шум. – Он выждал, позволяя тревожным крикам говорить за себя. – Вот туда мы и направимся – посмотреть, не проник ли враг в лагерь.
Солдаты переминались с ноги на ногу. Некоторые казались испуганными. Большинство нервничали, но Тулл ожидал этого. В целом легионеры были настроены решительно, особенно Вителлий с Метилием. Даже Пизон стоял в строю и смотрел вперед затуманенными глазами. Тулл чувствовал гордость за своих людей.
По мере их продвижения во тьме ночи шум, доносящийся от расположения кавалерии, усиливался. Казалось, он распространяется по лагерю. Свежий пот выступил на лбу.
Какую еще пакость задумал Арминий?
Глава 37
– Варвары напали! Арминий здесь! Бежим!
Холодный ночной воздух звенел от воплей и криков. Легионеры с оружием наготове метались туда-сюда, спрашивая друг у друга и у товарищей из соседних частей, что происходит. Некоторые продолжали спать, невзирая на шум, – то ли от изнеможения, то ли от выпитого вина, то ли от того и другого. Центурионы и младшие командиры переходили от одной группы к другой, уговаривая солдат успокоиться и приготовиться к бою.