– Кто-нибудь из здесь присутствующих видел врага внутри укреплений? – спросил Цецина.
Никто не ответил.
– Ни один из вас? – Цецина обвел глазами собравшихся. – Кто-нибудь разговаривал с солдатом, видевшим нападающих?
Теперь уже некоторые командиры выглядели озадаченными. Даже Туберон, судя по его виду, чувствовал себя неуютно.
Цецина нахмурился.
– Похоже, ты прав, – сказал он, к огромному облегчению Тулла. – Проведи меня к северным воротам.
– Слушаюсь, господин. Могу я внести предложение?
– Любое.
– Отправь к каждым воротам по орлу. Они помогут поднять дух людей.
– Прекрасная мысль.
Цецина отрывисто отдавал приказы, отправляя легатов с орлами и эскортом к восточному и южному входам в лагерь. Орла Пятого легиона вынесли из палатки командующего, чтобы нести впереди Цецины. Аквилифера найти не смогли, поэтому нести орла доверили Вителлию. Он нес золотую птицу за Туллом, высоко подняв ее в воздух, и обычно сердитое лицо легионера озаряла широкая довольная улыбка. Четверо солдат, включая Пизона, шли с горящими факелами по сторонам от Вителлия, чтобы все могли видеть орла. Гордость переполняла Тулла – у него за спиной несли штандарт легиона, но если б это был орел Восемнадцатого, он гордился бы еще больше.
Толпа солдат, двигаясь к северным воротам, стала гуще, но при виде орла им уступали дорогу. Тулл снова использовал построение клином и, с Цециной за спиной, проложил путь к участку лагеря, занятому Пятым легионом. Оттуда он повел отряд через линии контуберниев к северным воротам. На расстоянии ста пятидесяти шагов от ворот центурион остановился.
У выхода из лагеря собралась огромная толпа легионеров, занявшая все пространство между валом и тем местом, где обычно располагались палатки. Несмотря на испуганные крики, раздающиеся в ночи, солдаты не спешили уходить из лагеря.
– Возможно, время еще есть, господин, – сказал Тулл Цецине. – Они не могут решить, что делать.
– Одно дело носиться в панике по лагерю, и совсем другое – бежать в темноту за стенами, – сказал Цецина. – И все же нам лучше побыстрее идти туда, пока они не передумали.
Даже при скудном освещении было видно, что здесь толпа гораздо плотнее, чем где-либо еще. Существовала вероятность, что паникующие люди бросятся вперед, а это значило, что план Тулла разместить перед воротами две центурии становился невыполнимым, по крайней мере без пролития крови. Но он был против последнего, потому что тогда ситуация переросла бы в полный хаос.
– Давай пройдем вдоль вала, господин. Так мы попадем прямо к выходу.
Цецина посмотрел на него. Проход наверху земляного вала был достаточно широк, чтобы встать двум легионерам в ряд, но не больше.
– Возьмем несколько человек?
– Да, господин. Ты, я, солдат с орлом и, может быть, еще дюжина. Им нужно видеть тебя и штандарт, а не моих легионеров.
– Если толпа рванет вперед, мы погибнем.
– Это так, господин. Но если мы попробуем пробиться сквозь толпу, то они запаникуют и погибнет еще больше людей, в том числе, возможно, и мы. – Тулл ответил на пристальный взгляд Цецины своим твердым взглядом.
Спустя мгновение правитель кивнул:
– Веди.
Фенестеле очень не понравился план Тулла.
– Они изрубят вас на кусочки.
– Может, и не изрубят, – возразил Тулл.
– А может, изрубят, – настаивал опцион, хмурясь. – Но вы все равно сделаете это.
– Да, – ответил Тулл.
– Я пойду с тобой.
– Ты должен остаться с людьми. Если дело обернется плохо, им понадобится человек, который вытащит их из этого дерьма.
– Для этого нужен ты, а не я. – Фенестела с болью посмотрел на Тулла и после паузы сказал: – Я остаюсь. Но тебе лучше вернуться, слышишь?
Центурион сжал его плечо и пошел поговорить с командиром второй центурии. Договорились так: если Тулл свистнет, обе центурии должны пробиваться к воротам и пытаться спасти Цецину и орла. Он, казалось, придерживался того же мнения, что и Фенестела, и считал план рискованным, но нехотя кивнул в знак согласия.
Пизон, Вителлий и еще десять солдат, отобранных Туллом, молча построились за ним и Цециной.
– Держите факелы выше, – гаркнул центурион. – Я хочу, чтобы орел был первым, что они увидят.
Головы начали поворачиваться в тот момент, когда они поднимались к проходу, идущему поверх вала, воздвигнутого выше человеческого роста, и отряд появился из темноты при свете факелов. По предложению Тулла, Цецина снял свой красный плащ, и его доспехи блестели и сверкали, привлекая взоры легионеров.