Мысли снова устремились в прошлое. Сейчас они так близко от того места… Карты у него не было, остались только смутные воспоминания о местности, по которой Дегмар вел их к Ализо. Но за несколько дней тренировочных маршей Тулл успел разглядеть множество знакомых примет. Разведчики тоже доносили, что место битвы совсем недалеко. Если говорить честно, близость останков такого количества людей, которых Тулл когда-то знал, лишала сна. Волосы зашевелились на его голове. Не захочет ли Германик еще раз услышать его рассказ о ловушке? Возможно…
– Старший центурион Тулл! – У главного входа в шатер стоял штабной офицер с властным лицом. Он позвал снова: – Старший центурион Тулл!
Тулл поднял руку:
– Это буду я, господин.
– Имперский наместник ждет.
Командир из вспомогательных войск привык, что граждан принимают прежде союзников, и его лицо осталось бесстрастным, но торговец с сожалением вздохнул. Проходя мимо рассерженного Туберона, Тулл сохранил невозмутимое выражение лица, но внутри него все тряслось от смеха. «Получи, сукин сын», – думал он. Подойдя к штабисту, центурион отдал честь.
– Я готов, господин.
– Здесь, должно быть, ошибка!
Визг Туберона заставил штабного офицера обернуться:
– Господин?
– Я – легат! – закричал Туберон. – А этот человек всего лишь центурион.
– Старший центурион, легат, – предельно вежливо поправил Тулл, упиваясь тем, что его замечание лишь усугубило ярость выскочки.
– Прошу прощения, легат, – сказал штабист Туберону. – Наместник предупрежден, что ты здесь. Он велел, чтобы прошел Тулл.
Рот Туберона захлопнулся.
– У тебя сообщение для наместника, легат? – заботливо поинтересовался штабной.
– Я… – начал Туберон и замешкался. Мгновение спустя он пробормотал: – Я подожду.
– Как пожелаешь, легат. – Штабист отдал честь и повернулся к Туллу, который готов был поклясться, что на его лице с поднятыми бровями было написано: «Ох уж эти мне старшие командиры». Затем он склонил голову: – Следуй за мной, центурион.
Тулл бросил взгляд на Туберона – тот всматривался вдаль. Но удовольствие от этого не уменьшилось.
Сопровождающий провел его через просторную, хорошо обустроенную переднюю, в которой за столами трудилось множество писарей. Здесь же находились рабы, ожидающие поручений. Никто не обратил внимания ни на Тулла, ни на его спутника. Следующие два отдельных помещения оказались заполненными коллегами штабного офицера – они работали. Здесь Тулл привлек несколько любопытных взглядов, и это снова заставило его задуматься над тем, что приготовил для него Германик.
– Я слышал, ты был в Тевтобургском лесу, – сказал штабист, словно услышав мысли Тулла. Говорил он с уважением – в отличие от большинства комментаторов, которых Тулл наслушался за последние годы. – Ты сумел вывести несколько своих солдат.
Застарелая горечь шевельнулась в душе центуриона.
– Не слишком много.
– Ты сделал больше остальных, о которых я слышал. Даже Туберон спас всего восемь или девять человек.
Тулл насилу сдержался от гневной отповеди – Туберона и солдат Семнадцатого спас один из опционов – и только больно прикусил губу. Медный привкус крови наполнил рот, и в ответ он лишь проворчал что-то неразборчивое.
Его провожатый ничего не заметил.
– Там действительно пришлось так туго, как рассказывают?
– В десять раз хуже, – прохрипел Тулл.
– Посетить такое место – дело чести, – заявил штабист и добавил: – Я не согласен с теми, кто утверждает, что это навлечет на нас беду. Пусть прошли годы, но павшие римляне заслуживают погребения.
Эта неожиданная искренность привела Тулла в замешательство, и он так и не успел ответить. Они остановились у входа в последнюю секцию шатра. Дорогу им преградили два телохранителя с непроницаемыми лицами, словно высеченные из гранита.
– Старший центурион Тулл, Седьмая когорта Пятого легиона, вызов к наместнику, – объявил штабной.
Телохранители глазами обшарили Тулла от макушки до пят. Один из них издал нечленораздельный звук, который мог означать что угодно – от «так точно» до «мне насрать» – и исчез за перегородкой. Центурион привык к такому поведению телохранителей высших военачальников, но это никогда ему не нравилось. Когда второй охранник снова уставился на него, Тулл ответил жестким, как кремень, взглядом. «Может, по сравнению с тобой я и старик, но за твое жалованье, куча ты дерьма, заставил бы тебя побегать», – подумал он.
– Наместник ждет, – произнес, вернувшись, первый телохранитель и отвел занавес на входе.