На тридцать девятое утро Тулл со своей когортой шел не в авангарде. Наступила очередь Двадцать первого легиона, в то время как Пятый шагал в основной колонне – впереди других легионов, но позади всего остального, что входило в состав армии. Даже повозки старших командиров следовали перед ними, и Тулл слышал, как его люди выражают недовольство. «Мягкая постель Германика, его личные запасы вина важнее, чем мы, солдаты, – жаловался бывший призывник. – Так нечестно».
– Привыкай, глупый. И благодари богов, что мы не в самом хвосте и не глотаем пыль из-под ног еще тридцати тысяч человек, – высказался Пизон, заставив Тулла улыбнуться.
С безоблачного неба нещадно палило солнце. Наступившая жара иссушила всю местность. Потрескавшуюся землю на полях покрывали бурая трава и жнивье. Даже листья на деревьях пожухли и свернулись от зноя. За колонной оставалась устланная сухой пылью дорога, а в реках упал уровень воды. Обеспечение водой стало первостепенной ежедневной необходимостью. Десяткам тысяч людей и животных требовалось невероятное количество воды. Зная об этом, Арминий велел своим воинам отравить водные потоки трупами овец и крупного рогатого скота. Повозки заполнялись солдатами, страдающими от рвоты и поноса.
Посматривая на свою фляжку, Тулл думал, что только чистое везение бережет его людей от отравления. Он боролся с искушением одним махом осушить ее. От доспехов исходил горячий воздух. Шлем с кольчугой, казалось, потяжелели вдвое. Как бы он ни поправлял шарф, перевязь продолжала впиваться в шею. Спина болела, старая рана в левой икре временами ныла. Острый запах собственного пота и вонь мокрой шерсти от туники неотвязно преследовали его и уже въелись в ноздри. Прищурившись, Тулл посмотрел на зловещий, раскаленный добела солнечный диск, надеясь, что тот опускается к горизонту. Но с последнего раза он снизился едва заметно. Центурион прикинул, что полдень миновал четыре часа назад, а это значило, что им предстоит еще два или три часа пути.
Когда колонна в очередной раз остановилась, Тулл тяжело вздохнул. Такие остановки, как правило, случались по множеству причин и считались нормальными, но сильно раздражали. Может, авангард уперся в реку или другое препятствие… Мулы могли запаниковать, или у повозки ось сломалась… Возможно, Германик захотел на что-то взглянуть…
Его люди не разделяли недовольства центуриона. Для них остановка означала возможность перевести дух. Легионеры еще больше обрадовались, когда Тулл велел снять с плеч поклажу. Послышались шутки, солдаты вытирали пот, пили воду. Некоторые попросились по малой нужде, и Тулл позволил им покинуть строй. Насколько хватало глаз, остальные использовали передышку так же; ничто не предвещало опасности. По обе стороны дороги тянулись безжизненные поля. Несколько пичуг порхали в знойном воздухе. Тулл слез с лошади и позволил ей пощипать жухлую траву.
Время шло. Горячее марево дрожало в воздухе, местность в отдалении выглядела смазанной. От земли, утрамбованной их сандалиями, поднимались волны тепла. Тяжело хлопая крыльями, пролетела одинокая ворона. Где-то впереди заревели мулы. Благодушное настроение, охватившее солдат Тулла сразу после остановки, улетучилось. Теперь люди стояли, опершись на копья, истекали пóтом и отгоняли мух, которые тучами висели над их головами.
Армия все еще не начала движение. Никаких известий о причине остановки не поступало. Тулл пока не тревожился. Он разрешил солдатам снять щиты со спин и поставить их на твердую землю. Каждый третий легионер получил возможность присесть, если пожелает. Отдыхать они будут по очереди.
– Поешьте чего-нибудь, если голодны. Отлейте еще раз. Облегчите кишечник. Но оставайтесь настороже, черви, – посоветовал он и поехал вдоль когорты.
Все шло как следует, а это уже обнадеживало. Тулл останавливался, чтобы поприветствовать знакомых и сказать несколько ободряющих слов их товарищам. Его центурионы воспринимали отсутствие известий с той же покорностью, что и он. Ничего сделать они не могли – и просто жарились на солнце и ждали.
Когда впереди неожиданно запели трубы, Тулл беседовал с командиром Пятой центурии. Ошибки быть не могло – они подавали сигнал «вижу врага».
– Следи за людьми! – приказал Тулл, отъезжая от центуриона, и поскакал вдоль колонны, командуя: – Поклажу на обочину! Снять чехлы со щитов! Приготовить копья!