Горячий чай с лимоном быстро притупляет все заботы. Грею онемевшие пальцы, подхожу к окну. Проверяю машину Вика во дворе – все ещё стоит. Ну до чего же настырный.
На всякий случай включаю везде свет. Так я чувствую себя в безопасности. Разогреваю вчерашнюю творожную запеканку, бездумно рассматриваю стену.
А после всё же решаю проверить. Ну так, утолить любопытство. Прошло ведь уже больше получаса, Вик должен был уехать. Или перебраться в свою машину, а не караулить мою дверь.
На цыпочках подкрадываюсь к двери. От чего-то так волнительно в груди, сдавливает. Заглядываю в глазок и охаю. Мужчина действительно там. Стоит, прислонившись к стене. Накинул на голову капюшон кофты, перекачивается с пятки на носок.
И стоит, не уходит. Всё это время сторожит мою дверь. Не звонит, не просить впустить, никак не подтверждает, что остался. Просто… охраняет меня?
Вик встряхивает головой, проводит пятерней по темным волосам. А после громко усмехается, поворачивая голову ко мне. Он не мог услышать, не мог!
Но стою, затаив дыхание. Жду, что будет дальше. Может, громко прислонилась или что-то уронила? Потому что Вик смотрит четко в мою сторону, не просто так.
– Эй, принцесса… Впустишь?
Прислоняюсь лбом к двери. Сердце колотится в груди. Пальцы дрожат, крепко сжимая дверную ручку. Он услышал? Как он мог узнать, что я здесь? Не представляю, но…
Я не собираюсь его впускать. Не хотела и не буду, сразу ведь предупредила. Но от мысли, что он там ждет, что-то екает в груди. Почему-то ощущение, что Вик не уйдет.
Задерживаю дыхание, кислород жжется в легких. Всё обрывается, когда проворачиваю замок. В конце концов, ведь ничего не случится, если я сейчас впущу, да?
– Привет, - улыбаюсь смущенно, встречаясь взглядом с зелеными омутами. – Ты не уехал.
– Я ведь обещал, что подожду.
– А если бы я не впустила?
– Охранял бы так.
Мужчина легко пожимает плечами, бросает на меня нахмуренный взгляд из-подо лба. Ежусь от этого жеста. Маньячелло, определенно. Но я впускаю Вика внутрь, закрывая за ним дверь.
Показываю, где ванная, а сама иду заново разогревать запеканку. Кажется, что целую вечность простояла у той двери. Не представляла, что мне делать и зачем.
– Будешь чай?
– Буду.
– Немногословен, как всегда, - улыбаюсь, набирая воду из фильтра в чайник. – Ты всегда такой или со мной не нравится говорить?
– Нравится. Я… Отвык от разговоров. Но я постараюсь. Ради тебя.
Обещает так проникновенно и искренне, что я не могу сдержаться. Улыбка становится все шире, так тепло. Вик кажется немного… Не знаю, если бы я оговорила о том волке-Вике, то подобрала бы слово «одичавший».
Но ведь к человеку такое нельзя применять, да?
Бросаю короткие взгляды через плечо, смущаясь всё больше. Потому что мужчина смотрит, не скрывается. Каждый раз, когда вижу его лицо – он не отворачивается. Рассматривает меня, едва вскидывает бровь. Словно спрашивая: «Что? Нельзя?».
И смотрит, смотрит, смотрит. Сам себе разрешая.
– У меня нет ничего на ужин, - извиняюсь, разделяя свою запеканку на две части. – И ты не будешь здесь ночевать.
– Хорошо.
– Уедешь?
– Нет.
– Но… Не говори, что будешь до утра сидеть под моей дверью.
– Хорошо. Говорить не буду.
– Вик!
Наверное, жутко неправильно, но сейчас я думаю о нехватке Арса. Тот намного лучше справлялся с коммуникацией. И мог бы объяснить, что именно происходит.
Но при этом с Виком очень удобно молчать. Просто пить чай, переглядываться. Чувствую себя так, словно это и должно было произойти. Чем сильнее темнеет за окном, тем темнее становится.
– Второе полнолуние? – спрашиваю, находя на небосводе серебряный круг. – И ещё два осталось, да?
– Решила загуглить? Да, ещё два полнолуния. Охота длится.
– А разве она не закончилась с рассветом? Я не совсем понимаю…
– Охота это как… Не просто сама охота за добычей. В первую ночь мы ловим, остальные проводим вместе.
– Поэтому ты приехал? Так требуют твои традиции?