– А по-моему, у них происходит обмен информацией! – сказал пират.
– Неужели они разумны? – удивился Андрей.
– Не знаю. – Капитан наклонился над одним из «кубков». – Все зависит от того, что считать разумом. Формы разума во Вселенной настолько многообразны, что я не взялся бы дать им общее определение.
Мальчик и капитан, стараясь ничего не задеть, прошли мимо «кубков», а те, словно играя, сопровождали их путешествующей радугой.
Внутри инопланетного корабля было несколько прозрачных перегородок, деливших его на части. В следующем отсеке находились массивные непрозрачные кубы, похожие на древесные пни, от которых отходили тончайшие ветки. На «пнях», вибрируя, росли «грибы» с раздутыми оранжевыми шляпками. Эти «грибы», в отличие от «кубков», света не любили, а когда на них падал луч, быстро втягивались назад в «пень».
Посреди отсека на толстых корнях висел громадный овал размером с чудовищный мешок, в котором явно происходили какие-то процессы, потому что он то и дело менял форму, то сокращаясь, то расширяясь.
– Напоминает желудок, – сказал Крокс.
– А мне кажется, сердце. Смотрите, оно будто бьется! – заспорил Андрей.
Когда мальчик упомянул о сердце, пират дотронулся до своей груди, в которой между бронированными раздвижными пластинами пульсировал рубиноглаз. Внезапно капитан ощутил в нем легкое жжение, что случалось лишь в особенные минуты. Пират огляделся, думая, что могло встревожить или взволновать его новое чуткое сердце. Впрочем, уже через мгновение жжение прошло, и капитан забыл о нем.
Держась за канат, он подобрался к одному из «пней», который при приближении постороннего с явным неудовольствием втянул в себя все «грибы» и тончайшие «ветки».
Догадавшись, что «пень» не выносит открытого света, капитан выключил свой фонарь, включив компенсирующее инфракрасное зрение. «Грибы» и «ветки» немедленно выдвинулись и стали с подозрением шарить по сторонам. Убедившись наконец, что свет больше его не тревожит, «пень» успокоился.
– Сдается мне, это двигательный отсек! – предположил Крокс. – Смотри, как просто и разумно все устроено: стенки-«шары» улавливают звездную энергию и передают ее «желудку», который служит чем-то вроде реактора. «Желудок» передает энергию «пням», то есть двигателям. За счет этого звездолет перемещается в пространстве. Вот только предназначения «кубков» я пока не пойму. Может быть, они осуществляют связь между узлами корабля?
То, что теория капитана была верной, Андрей убедился после того, как они приблизились к следующему отсеку, который целиком занимало зеленоватое колеблющееся вещество, похожее на разросшиеся водоросли. К свету зеленоватое вещество относилось дружелюбно. Очевидно, оно являлось мозгом звездолета и осмысляло полученную извне информацию, потому что, когда капитан и мальчик вошли в отсек, в их сторону сразу повернулся гибкий усик, заканчивающийся шаром.
В следующую секунду Андрей вдруг увидел, как в отсеке возникли их двойники, сотканные из пересекающихся лучей. Двойники двинулись им навстречу, смешно переставляя ноги, колени которых гнулись в обратную сторону, – очевидно, мозг инопланетного звездолета еще не освоил всех тонкостей земной анатомии.
Мальчик и пират замерли, поняв, что это попытка инопланетного звездолета войти с ними в контакт. Двойники Андрея и киборга приблизились к ним и вдруг растаяли, а гибкий усик с шаром, утолив свое любопытство, повернулся в другую сторону.
– Вот вам и первый контакт! И двадцати секунд не прошло, а мы успели ему надоесть! – расхохотался Крокс, и они продолжили исследовать корабль.
– А где же скелеты инопланетян? Они должны были погибнуть от удара о планету, – спросил Андрей.
– Ты мыслишь земными категориями. Уверен, никаких скелетов ты не найдешь. Во-первых, прошло пятьсот миллионов лет, и скелеты не сохранились бы. Во-вторых, неизвестно, были ли у пришельцев вообще скелеты. В-третьих, – тут капитан сделал особую паузу, – неизвестно, были ли сами инопланетяне.
– Как неизвестно? А кто же построил этот корабль и кто на нем летел?
– Я все больше склонен думать, что этот звездолет никто не строил, а он возник самостоятельно как способ существования разумных организмов, – сказал Крокс. – Похоже, эволюция на той планете пошла совсем по иному пути, чем на Земле. На Земле человек долгое время был враждебен живой природе: вырубал леса, осушал реки, истреблял животных и рыб. Эволюционная ставка делалась на неживую природу: плавились руды, ковались металлы, и из них производились хрупкие, быстро ломающиеся и ржавеющие конструкции – машины, самолеты, космические корабли, зонды. На их же планете, видимо, разумом наделены растительные виды. Все вместе, дополнив друг друга, в симбиозе они образовали летающий аппарат и отправились в межгалактическое путешествие, подыскивая для себя другие подходящие миры.