Увидев, что мимо проезжает машина такси, Людмила махнула рукой, требуя остановиться.
– Так я надеюсь, – проворковал приставала, когда Людмила запрыгнула в машину. Она не помнила, ответила ли что на его приглашение. Может, не ответила. Может, просто отослала его куда подальше. Почувствовав себя расслабленной, назвала таксисту адрес. Ей хотелось побыстрее попасть домой. Выпить рюмку коньяку и в постель. И поскорее заснуть. Как жалко, что люди не могут спать, как медведи по полгода. Она бы хотела так.
Расплатившись с таксистом, Людмила вошла в подъезд и постаралась, как можно быстрей прошмыгнуть мимо лифтерши. Не хотелось ни с кем разговаривать, а с этой теткой тем более. Опять начнет расспрашивать, как жизнь, а сама ищет тему для сплетен. Задолбала своими расспросами о погибшем муже. Так не терпится, перемолоть его кости.
На этот раз Людмиле повезло. Лифтерша трепалась с кем-то по телефону, и поэтому не успела выскочить из комнатушки. А Людмила не стала вызывать лифт, пошла на лестницу.
Войдя в квартиру, заперла за собой дверь и, бросив сумочку на тумбочку тут же в прихожей, устало опустилась на стул, прислушиваясь к тишине, царившей в квартире. Ей хотелось тишины, чтобы не слышать ничего. Но большие настенные часы, висевшие в коридоре, нарушали эту тишину. Никогда не думала, что обыкновенные часы могут так сильно раздражать.
Тюк, тюк. Тюк, тюк. Маятник мерно покачивается из стороны в сторону. И опять это отвратительное: тюк, тюк.
Захотелось снять часы со стены и выбросить в окошко прямо на асфальт. И пусть там тюкают себе сколько угодно, а с нее хватит.
Чтобы не слышать их, Людмила вошла в комнату. Не в эту, ближнюю, где все-таки слышно тюканье часов, а в другую, которую покойный муж считал своим кабинетом. Там все осталось так, как было при его жизни. Его стол. Его компьютер.
Стоп. Компьютер. Людмила осмотрела стол. На нем стоит компьютер. Но что-то не так. Она это чувствовала, и не могла понять что. Тут же на столе, в большой коробке, лежали дискеты. Муж никогда не относился к ним бережно. Они всегда валялись у него кое-как. Несколько даже остались лежать на столе рядом с монитором.
Людмила протянула к ним руку, чтобы взять и положить в коробку вместе с остальными, и вдруг почувствовала, что от монитора исходит тепло. Удивилась. Уж не ошиблась ли она. Как такое может быть?
Она потрогала монитор сверху, потом с одного бока, с другого. Он еще не остыл. Он был теплым, и ей сделалось страшно. Кто-то в ее отсутствие явно пользовался компьютером мужа. Только теперь она заметила, что, и дискеты в коробке лежат не в той последовательности.
У нее была хорошая зрительная память. Возможно, она бы и не запомнила ничего этого, если б сама не сидела иногда за этим компьютером.
Окна, форточки, балконная дверь, все было закрыто и заперто. Оставалась входная дверь. Вспомнила, когда вошла и как обычно попыталась запереть дверь изнутри на защелку, не получилось. Что-то случилось с замком. Вот так сразу и не придала этому значения. Но сейчас к ней пришла жуткая мысль, что кто-то наверняка ковырялся с замком и постарался сделать так, чтобы защелка в замке не работала. Теперь запереться изнутри можно только на ключ.
Людмила прошлась по квартире, заглядывая в кухню, ванну и туалет. Ей казалось, что кроме нее здесь присутствует еще кто-то. Будучи по натуре скептиком, никогда не верила в потусторонние силы, поэтому посещение квартиры духом покойного мужа, исключила сразу. Вряд ли бы дух стал включать компьютер и возиться с замком. Здесь явно постарался кто-то вполне плотский. И такого заклинаниями не изгнать. Другое дело, если обратиться за помощью…
Она порылась в сумочке и достала визитку старшего оперуполномоченного по особо важным делам майора Туманова. И подсев к телефону, набрала его номер.
Глава 4
Грек прислонил свое ухо поближе к телефонной трубке, чтобы получше расслышать все то, о чем Людмила Калугина рассказывала майору Туманову.
Ваняшин не проявлял такого любопытства, как Грек, поэтому присел на подоконник и закурил, посматривая на Грека. Время от времени, Сан Саныч поворачивал к нему свою улыбающуюся усатую физиономию, и покрутив пальцем у виска, тихонько шептал:
– Ну она вообще. Явно у девахи крыша поехала.
В самом конце телефонного разговора, Федор Туманов поинтересовался у Людмилы Калугиной, кто из лифтерш сегодня дежурит.
– Фамилию ее я не знаю. Знаю только, что зовут ее – Валентина Ивановна, – ответила Людмила.
– Валентина Ивановна, это та самая лифтерша. Она как раз дежурила, когда мы выезжали на труп. Ее фамилия – Кропотова, – шепотом подсказал Грек.