Сомелье принес бутылку заказанного вина и, прежде чем открыть, показал её черноглазому, самоуверенному красавцу. Потом открыл бутылку и налил чуть-чуть в бокал Игоря. Игорь попробовал и нагло заявил:
- Пахнет пробкой.
Невозмутимый сомелье налил себе того же вина и, причмокнув, пригубил. Потом сделал глоток, подержал вино во рту, проглотил:
- Простите, но вино мне кажется превосходным.
- Если оно вам понравилось, то вы его и пейте. Угостите официантов. А нам принесите другую бутылку. Вашу я оплачу.
Сомелье удалился. Посетители за столиками, наблюдавшие эту сцену, возмущенно переглядывались.
- Этот придурок думает, что я не разбираюсь в вине, - самодовольно пробурчал Игорь.
Петр смотрел на Игоря, как отметила Надя, очень уж с большим расположением, а сейчас и вовсе заискивающим взглядом.
Взяв Надю за руку выше локтя, он сказал ей, что они здесь не только для того, чтобы просто встретиться по-дружески за бутылкой вина, но также и для того, чтобы отметить одно важное событие.
- Да? Какое?
- Урабанк только что приобрел сорок процентов долевого участия в "Polar Oil". Игорь и я только что подписали соглашение.
- Да? Здесь, в Женеве?
- Именно. У Игоря есть трейдинговая компания в Женеве, на паях со швейцарцами. Он уступит нам все вместе по цене, которую я не назову, чтобы не раздражать конкурентов. Мы совершили чудесную сделку, замечательную сделку...
Надя молчала, а Петр добавил:
- Нам нужно шесть месяцев, чтобы организовать выход с этими акциями на биржу. Держатели остальных шестидесяти процентов согласны. С завтрашнего дня тебе предстоит изучить рынок и тестировать клиентов по поводу их возможной заинтересованности нашими акциями.
- "Polar Oil"? Но, Петя, - сказала Надя испуганно, - как ты хочешь выдвинуть на торги эти акции, когда столько ужасов сообщают в каждой финансовой газете об этой нефтяной компании. Ее руководители, по сути, расхитили все её активы. За пять лет в неё не было инвестировано ни копейки. Эти акции будут стоить гораздо меньше всех прочих акций русских компаний с подобными резервами, которые в свою очередь стоят ещё меньше иностранных... Это точно не для нас!
- Сколько? - спросил Игорь.
Надя замолчала. Ее глаза расширились от непонимания.
- Что - сколько?
- По какой цене пойдут эти акции? - уточнил он сухо.
- Акции американской компании вроде "Exxon Mobil" продаются по четырнадцать долларов за баррель. "Лукойл", наряду с "Юкосом", приблизительно по тридцать шесть центов за баррель. Если так дело обстоит с "Лукойлом", можете себе представить, как это будет с "Polar Oil". Цена будет в десять или сто раз меньше!
- Это доказывает только одно, - сказал Петр, - феноменальный оценочный потенциал.
Игорь наклонился к Петру и Наде и сказал, улыбаясь:
- Перестройте структуры предприятия! Инвестируйте! Короче, делайте вашу работу. Не для того ли и служат банки?
- Конечно, - ответил поспешно Петр. - Мы вложим сотни миллионов долларов и займемся маркетингом. Ты увидишь, - сказал он, оборачиваясь к Наде, - что к моменту публичных торгов акции "Polar Oil" будут стоить столько же, сколько акции других русских нефтяных компаний.
- "Polar Oil" никогда не будет стоить дороже, чем сегодня, упрямилась Надя. - Потому что все знают, что деньги с этого предприятия уходят в карман местного губернатора.
- Именно в это мгновение мобильник Петра исполнил "Gode Save the Queen". Мелодия громко срезонировала в зале ресторана.
- Алло, - не понижая голоса, сказал Петр. - Это кто? А, Георгий, вы откуда звоните?
Банкир положил локти на стол, как будто желая сосредоточиться. Он слушал, что ему говорят. Потом сухо ответил:
- Да, но это ваша работа, Георгий. Сделайте все, чтобы выпутаться из этого дерьма.
За соседним столом сидела очень пожилая женщина, вся в жемчугах, она неодобрительно смотрела на метрдотеля. Надя катала пальцами хлебные шарики, избегая сверлящего и полного вожделения взгляда Игоря.
Ульянин спрятал свой мобильник, вытер губы салфеткой и бросил её на стол.
- Ничего серьезного? - спросил Игорь голосом, в котором Наде почудился оттенок угрозы.
- Нет-нет, ничего серьезного... Нужно только кое-что уладить. Ничего серьезного, Игорь, не беспокойся. Все будет в срок. Но этим надо заняться тотчас же. Так будет спокойнее. Пойдем, - сказал он, - подхватывая Надю под руку.
- Ты что, хочешь оставить меня ужинать одного? По меньшей мере дай мне насладиться обществом твоего сокровища.
- Ну конечно, если ты хочешь...
- Я устала и хочу вернуться в отель, - сказала Надя. - Пойдем скорее.
Игорь Костакин смотрел вслед удаляющейся паре с сочувствующим выражением лица. Он поднял бокал, как бы чокаясь с тихими водами темнеющего за окном озера.
23
К назначенному часу Олег поехал на встречу с другом. Ему для этого пришлось спуститься в метро. Это был час пик, и выбранное им направление было не самым удачным. Толпа рассосалась, только когда он вышел на станции "Ливерпуль-стейшн". Тут он знал, что надо миновать вывеску заведения "Dirty Dicks" - и сразу будет невысокое строение георгианской эпохи "Slurping Toad". Паб находился на углу Артиллери-лайн, почти напротив невысокого, но роскошного особняка Европейского банка реконструкции и развития.
Толкнув массивную дверь, Олег оказался в мрачном, продымленном помещении. За столом сидела группа финансовых операторов, одетых в одинаковые серые в полоску костюмы. Они громко обменивались впечатлениями дня.
Олег с удовольствием их разглядывал, когда Максим положил ему руку на плечо. Он узнал знакомый голос:
- Что будем пить? Выпьешь немножко эля?
- Никогда не знаешь, с какой стороны ты появишься.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Максим улыбался в усы. Они были у него черные, как у кавказца. Невысокого роста, с короткой шеей, мускулистый, он напоминал быка. Крепкий и сильный, он разворачивался всем торсом, как радар. При этом он улавливал абсолютно все, что происходило вокруг.
- Что нового в Москве? - спросил он едва слышно.
- В Москве все по-старому. А если ты спрашиваешь про Россию, то твои "друзья" делают все, чтобы сотворить из нынешнего Президента русского Пиночета. Удастся ли? Если ты имеешь в виду меня, то я работаю, и у меня сплошная рутина по заведенной схеме. Иностранные фирмы приносят пользу. Там много работают, соблюдаются правила... Я думаю, что и тебе бы там понравилось, ты бы не отказался поработать в какой-нибудь такой фирме.
- Ты уверен? Нет, вы только послушайте, мало того, что ты променял нашу светлейшую организацию на иностранную компанию с сомнительными связями...
- Сомнительные?
- Весьма, и даже очень. В твоей конторе задействованы совместные англо-американские капиталы, выходящие на британские государственные органы...
- Ну и что? Таких контор теперь много. Немало наших коллег из органов раскручивают международные коммерческие структуры... Разве не так?
- Да, но я имел в виду и другое. Некую ориентацию шефа... Надеюсь, он хотя бы хорошо платит?
Автоматически Олег бросил взгляд в пивной зал. Финансисты продолжали всасывать пивные запасы бара, комментируя изменения индекса НАЗДАК. Никто не обращал на них внимания.
- Ты в этом точно уверен? Сэр Филипп... педик? Откуда ты знаешь?
Максим обнял своего друга за плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:
- Ты мне спас жизнь, я знаю. Я многим тебе обязан. Но я не должен сообщать тебе, откуда я что-то знаю. Ты отдаешь себе отчет, что мы по разные стороны баррикад?
- Кончай валять дурака. Мы просто обмениваемся информацией. То, что произошло в Чечне, не имеет к этому никакого отношения. Забудь. Я же никогда тебе об этом не напоминал.
- Олег, успокойся! Ты что мне, не доверяешь? Я должен назвать свои источники?
- Нет, конечно, я тебе верю. Но мне это как-то странно. Я знаю его жену. Очень красивая женщина. Элегантная, как и он. У них двое детей. Двое. Он часто о них говорит. Как-то это у меня не вяжется. Ты говоришь, он "голубой"?