- Больше ничего не бойся, - сказал Олег, подходя к Наде. - Я с тобой.
Они долго смотрели друг на друга. Незаметно их губы сблизились. Закрыв глаза, дрожа от волнения, они целовались, как в первый раз много лет назад. Надя почти инстинктивно прижалась к Олегу, когда он гладил её светлые волосы, спину, затем бедра. На него просто нашло озарение, когда он снова увидел её кожу, такую гладкую и мраморно белую, её грудь, оттененную кружевами лифа.
Около шести часов Олег вскочил. Некоторое время он смотрел на спящую Надю, потом тихо сказал:
- Надя, Надя... пора вставать.
- Что? - прошептала она, открывая глаза.
- Пора ехать. Нам надо как можно скорее покинуть французскую территорию, первым же самолетом. Могут быть неприятности. Если попаду в тюрьму, я не сумею тебя защитить. Позже я сообщу полиции, но сейчас я не могу оставить тебя одну, когда тебя ищут. Одевайся скорей.
- Но куда мы поедем? В Россию? Я не хочу, я боюсь!
- Понимаешь, если ты останешься во Франции, тебя здесь никто и ничто не спасет. Изгнание не спасло даже Троцкого. В нейтральной стране, в доме с высокими стенами и специальной охраной. Только в России можно попытаться защититься. У меня есть какие-то связи в МВД. С прежней нашей жизнью все равно, как ты понимаешь, уже покончено. Надо добиться своего и начать жить заново.
- Но куда мы отправимся сейчас? Может быть, в Ниццу? Оттуда есть ежедневный рейс Аэрофлота в Москву...
- Да, я знаю. Но это рейс, на котором много "новых русских". Слишком опасно. Этот рейс, очевидно, под наблюдением. Кроме того, отсюда это далеко. Столько часов в дороге! Нет, лучше, если мы поедем в Лион - и оттуда первым же самолетом в Лондон, Амстердам или во Франкфурт, а потом в Москву. Мы должны быть там до того, как французская полиция меня разыщет.
Через несколько минут они покинули пустынную стоянку. Раннее утро. Олег решил ехать сначала в сторону Марселя, а потом поменять направление на противоположное, то есть ехать в сторону Лиона. В машине они молчали. Последний раз они были близки десять лет назад. Целая жизнь. А сейчас вообще речь шла о жизни и смерти. Было о чем подумать. Вчерашнее преследование и убийства висели тяжелым грузом. Олег решился набрать номер Максима:
- Извини, старина. Но это срочно. Мне нужна твоя помощь. Меня хотят убить, и я хочу знать, с кем я имею дело...
- Но у тебя есть собственные источники информации...
- Я попытался проконсультироваться вчера. Но в итоге узнал немного... Я знаю, что могу тебя скомпрометировать. Но у меня нет выхода... Сделай это для меня.
- Ну ладно... Хорошо. О ком идет речь? - ворчливо спросил Максим.
- Мне нужны данные на некоего Игоря Костакина.
- Так... а отчество?
- Я не знаю, - сказал Олег, глядя на Надю. - Все, что я знаю... это человек восточного типа, лет сорока, казах по паспорту. Не по лицу. Внешне скорее кавказец. У него на шее глубокий шрам. Один из акционеров компании "Polar Oil".
- О'кей, ладно, достаточно. Когда это тебе нужно?
- Как можно скорее.
- Я тебе сразу перезвоню. В Москве уже девять часов. Думаю, мне удастся что-нибудь раскопать.
- Почему ты ему не сказал, что Костакин хочет убить меня? - спросила Надя.
- Мне хотелось как можно меньше тебя вмешивать в эти дела. Неизвестно, что там будет.
На шоссе в этот утренний час никого не было. Они останавливались в пути, расплачивались за автобан, но никто их не задержал. Все казалось спокойным. Очень скоро их "Нива" въехала на стоянку лионского аэропорта Сент-Экзюпери. Олег протер влажной тряпкой руль, сиденье и дверцы автомобиля. Они прошли в зал ожидания. На табло было обозначено всего два утренних рейса: Люфтганзы во Франкфурт в восемь часов сорок минут и Бритиш эйрвейз в Лондон (Гэтвик) в семь часов двадцать минут с терминала Т 1.
- Придется пересаживаться в Лондоне, но что делать, - сказал Олег. Сядем на этот.
Они купили билет до Москвы через Лондон по Надиной кредитной карточке, зарегистрировались на рейс ВА 2353 и пошли на посадку. Олег первый протянул свой паспорт на погранконтроле. Невозмутимый работник аэропорта проверил, есть ли в паспорте виза. Все было в порядке. Олег с облегчением вздохнул, видя, как штемпель опустился на его визу.
Теперь была очередь Нади. Он ждал её на контроле. Надя, бледная от недосыпа и стресса, почти утонувшая в Олеговой куртке, едва подняла глаза на пограничника. Женский голос тем временем объявил, что посадка на рейс Бритиш эйрвейз заканчивается. У Нади звенело в ушах, как будто вокруг была пустота... Через несколько мгновений, которые ей показались вечностью, она судорожно схватила протянутый ей паспорт. Они пересекли границу.
Надя быстро купила себе кое-какие вещи в duty free, чтобы переодеться. Вскоре они заняли места в "Боинге-737" и углубились в газеты. Было ещё слишком рано, чтобы ежедневные газеты сообщали о происшествии в Аннеси. Но "Файнэншл таймс" публиковала статью под впечатляющим заголовком "Sunset for the Oligarchs"1.
- Посмотри, - сказала Надя, показывая Олегу газету. - Прокурор начал наступление сразу на трех олигархов, и прежде всего на президента Росгаза за налоговое правонарушение. Он должен покинуть территорию России. Двоих других засунули в камеру.
- Кажется, Президент начал наводить порядок.
- Тут ещё написано, что у Ульянина тоже есть причины для беспокойства.
- Надо же... Могла ли ты это предположить? - спросил Олег, не скрывая радости.
- Никогда. У него были такие хорошие отношения с Кремлем. Несколько дней назад. Он был там при подписании соглашения с Украиной и Туркменистаном.
- Все течет, все меняется. Откуда теперь дует ветер, хотелось бы знать.
- Если Президент затронул интересы всех олигархов, у них теперь найдутся причины подорвать его авторитет в стране.
- Как ты себе это представляешь?
- Я не знаю. Я только могу вообразить, что можно, например, ускорить финансовый кризис в стране. Именно так было в девяносто восьмом году. Раззадорить фундаменталистов в республиках, где большинство составляют мусульмане, или подлить масла в огонь чеченской войны. Это "слабое звено" Президента. Война продвинула его к власти. Однако ему не удается из неё выпутаться. Что нужно чеченцам? Оружие... Вспомни, куда Ульянин должен был перевести колоссальную сумму, в Ливан!
- Именно, я это тебе сказал ещё вчера. Ливан - подходящее место, чтобы покупать подобные "игрушки". Обрати внимание, минуя все официальные пути торговли.
- Когда хочешь это сделать незаметно от властей, втайне от Президента лучше всего, конечно, оснащаться за границей.
- Абсолютно верно, в Москве мне надо будет переговорить со своими бывшими коллегами из МВД. Я попытаюсь им позвонить уже из Лондона.
- Неужели ты расскажешь им все по телефону?
- Нет, конечно, но я попрошу их о встрече уже сегодня. Ну и надо попросить охрану для нас в аэропорту - простая предосторожность...
В это время раздался звонок мобильного телефона Олега.
- Алло!
- Это Максим.
- Спасибо, что не забыл. Есть новости?
- Да, я тебя удивлю. Твой "друг" - чеченец!
- Что? Я думал, он казах.
- Казах по паспорту. Русские из Караганды его подобрали, когда он остался сиротой. Ему было девять лет.
В этот момент к Олегу подошла стюардесса. Она потребовала выключить мобильник. Олег кивал головой, но продолжал слушать Максима:
- Костакин был замечен ещё во многих темных делах за последние годы коммунизма в Казахстане ещё при прошлом режиме, потом в Москве. Состояние он сделал на черном рынке, в частности на нефти, на нефтепроводе, что проходит через Чечню в Грозный... Это такой уровень, который требует серьезной политической защиты.
- Отключите наконец ваш мобильник! - нервничала стюардесса.
- О'кей, Максим, мы взлетаем, я тебе перезвоню через несколько часов. Ничего себе! - воскликнул Олег, отключая телефон.