- Давайте скинем его, да и все, - бросил Ардышев хриплым голосом, вглядываясь в лица сидевших за столом.
- Как будем убирать? Физически? - хмыкнул Бондарчук. - Но у него больше телохранителей, чем нас здесь. Броня его машины, я думаю, выдержит ракетный удар.
- Но есть ещё снайперы! - добавил Чуков. - Правда, его конвоируемая машина летит по Москве со скоростью сто шестьдесят в час. При такой скорости ни один снайпер его не снимет.
- Господа, что это за устаревшие идеи? Мы же цивилизованные люди...
- Ну да, ну да, ну да, - затараторил Ардышев. - Физически - это, конечно, надо понимать фигурально.
Он переменил мнение, хорошо понимая, что среди присутствующих есть по крайней мере два человека, которые завтра же настучат в Кремль, не говоря уже о видеокассете, которую Базаровский, может быть, готовит для передачи туда же. Он посмотрел в сторону хозяина дома и добавил:
- Давайте используем компромат. Я уверен, что у вас кое-что собрано...
Базаровский тотчас начал защищаться:
- Ну компроматы... это ведь жизнеобеспечение. Выживешь - не выживешь... И потом, это чисто личное.
Буранов его поддержал:
- Компромат - он как атомная бомба. Взрывается один раз. И только если это действительно нужно для перемены общественного мнения.
- Перед выборами, например? - поинтересовался проходящий науку жизнеобеспечения Чуков.
- Идеальный случай, - улыбался Буранов.
- Но до выборов-то что мы можем сделать? Нужно действовать немедленно, - вмешался Ульянин.
- Я думаю, - предположил Базаровский, - что нынешняя президентская аура вряд ли сохранится до выборов. Наступит день, когда одно слово "Чечня" будет нагонять скуку и вызывать такую же усталость, как Афганистан. Нам надо выиграть время, а сейчас ослабить прессинг. Давайте лучше создадим волнение по вопросу о правах человека в России. И начать эту кампанию нужно с западных средств массовой информации. Тюрьмы, Чечня и все, что с ней связано, потом всякие трюки на губернаторских выборах. Все эти факты чистая правда, а главное - хлеба не просят. Давайте договоримся о встрече с Президентом в самое ближайшее время.
Тут раздалась знакомая мелодия "God Save the Queen" мобильного телефона Ульянина. Ее усилила акустика парадной залы Базаровского. Ульянин поспешил в соседнюю гостиную.
- Видимо, среди нас, "людей, которые сами себя сделали", не все уверенно владеют тем, что имеют, если бегут по первому свистку, - произнес Базаровский, как только Ульянин вышел.
Закрыв за собой массивную дверь с позолотой, Петр Владимирович нажал кнопку.
- Алло, Петя, это Игорь, - услышал он.
- Я же тебе говорил, чтобы ты меня сегодня по возможности не беспокоил, - сказал Ульянин несколько стесненным голосом.
- Это не терпит отлагательства, у меня срочное сообщение. Твоя фемина сбежала.
- То есть? Ты же послал за ней двоих...
- Этих двоих больше нет. Они убиты! Твоя дамочка нашла себе нового покровителя, говорят, твоего знакомого, - сказал Костакин не без иронии.
- И кто же это?
- У меня пока нет точных сведений. Только предположения. Знакомый из твоей юности.
- Кто же это?
- Я просмотрел листы прибывающих в Москву из Европы. Твоя летит самолетом Бритиш эйрвейз из Лондона. Она села в самолет в Лионе вместе с каким-то Сидоровым. Может, он и убил моих людей...
- Сидоров? Олег? - удивился Ульянин.
- Олег. Ты его знаешь?
- А как же! Я с ним учился в университете. Это старый Надин ухажер.
- Ну вот. Я же говорю. Они решили вспомнить молодость!
- Сука! - скрипнул зубами уязвленный миллиардер.
- Ну теперь ты видишь, что у меня были основания её убрать. Эта крошка тебя кинула. Не волнуйся. Теперь я займусь ею вплотную.
- Прекрасно.
- А как там ваш междусобойчик? Что вы решили предпринять?
- Пока ничего. Как обычно, Базаровский чувствует себя под чьим-то прикрытием и что-то разыгрывает из себя. Этот, блин, Чуков тоже... Я думаю, что все кончится тем, что они организуют новую встречу с ним.
- Вот и хорошо... Можно сказать, блестящая идея... Но послушай, не надо, чтобы эта встреча происходила в Кремле. Надо найти какое-нибудь неформальное место. Жуковка или Барвиха, например.
- Барвиха... почему Барвиха? - спросил обеспокоенный Ульянин.
- Не задавай бессмысленных вопросов. Ты прекрасно меня понял. Постарайся, чтобы эта встреча прошла там. Подключи посредников, каких-нибудь там друзей семьи Ельцина. Вроде Немцова и компании...
- Я... я посмотрю, что можно сделать.
- Вот и сделай.
Ульянин даже не слышал гудка отключения связи. Так быстро Костакин повесил трубку. Облокотившись на тяжелую позолоченную дверь гостиной, Петр Владимирович почувствовал, как у него сосет под ложечкой. Первый раз в жизни он узнал, что такое настоящий страх.
33
Стюардесса "Боинга-767" Бритиш эйрвейз объявила о скорой посадке самолета в аэропорту Шереметьево. В иллюминаторе поначалу были видны лишь серые облака, потом стало чуть-чуть светлее и внизу появились квадратики подмосковных дачных участков, рощицы и перелески. Блестели как стеклышки пруды и озерки.
Надя дремала на плече Олега. Он вглядывался в линию горизонта. С момента, когда самолет пошел на посадку в Москве, его беспокойство нарастало. Мысль о том, что он ничего не знает о своем противнике, заставляла его волноваться, ведь можно напрямую угодить волку в пасть... Пока они с Надей переезжали из Гэтвика в Хитроу, Олег пытался несколько раз соединиться с Максимом. Номер его мобильного телефона был отключен, а в посольстве вообще никто не откликался. Ему все время отвечали, что абонент отсутствует. А он ещё ничего толком не знает об этом Игоре Костакине.
Единственное, что ему удалось сделать, это из Лондона дозвониться Ивану, его бывшему коллеге и осведомителю из МВД, и попросить, чтобы его встретили в Шереметьеве.
Стюардесса прошла по рядам, попросив застегнуть ремни. Надя открыла глаза и улыбнулась Олегу. Тень озабоченности лежала у него на лице.
- Ну что, скоро будем на месте, - сказала она как можно веселее.
- Да, через двадцать минут.
- Ты все ещё не сумел связаться с Максимом?
- Нет, как только сядем, я снова попробую.
- Можно тебе задать вопрос?
- Конечно, Надя, - прошептал он, сжимая ей руку.
- Если тебе хотелось больше знать о Костакине, почему ты не попросил сведения о нем у Ивана из МВД? Почему об этом надо было спрашивать только Максима?
- Как говорят французы, не кладите все яйца в одну корзину. Иван мой надежный источник в МВД. Он продает мне информацию, к которой имеет доступ. Но я не могу ему полностью доверять. Если вдруг его будут проверять, то он все расскажет своим начальникам или первому, кто его прижмет. Максим - это другое.
- Но если ты не доверяешь Ивану, зачем же попросил его о группе сопровождения? Надо было просить об этом Максима.
- Но Максим в Лондоне, и он работает в ФСБ. Его работа - это разведка, то есть вся возможная информация. Ему, конечно, нелегко было оказать мне такую услугу. И потом, эта группа сопровождения что-то вроде наживки... Ты увидишь.
Произнеся последние слова, Олег загадочно улыбнулся.
Надя уперлась головой в спинку кресла и закрыла глаза, крепко держа за руку Олега. Они оставались в таком положении ещё несколько минут. После того как самолет коснулся посадочной полосы, русские тотчас вскочили и стали доставать из багажных отделений свои портфели, сумки и пальто. Они уже готовы были спускаться по трапу. Англичане с невозмутимыми лицами оставались сидеть на своих местах, как будто их приклеили скотчем.
"Пассажиров просят оставаться на своих местах до полной остановки самолета", - призвал стюард в охрипший микрофон. Однако почти никто его не послушался. Русские стояли в привычной для них очереди на выход с вещами. Как только подали довольно шаткий трап и открыли дверь, они гуськом поспешили к открывшейся двери. Впереди какой-то мужчина в черной шапке в сопровождении пергидролевой блондинки рвался к выходу.