- Мне здесь назначили свидание.
- Кто? - спросил Цербер, не повышая голоса.
- Я не знаю... Моя фамилия Сидоров. Олег Сидоров.
Охранник посмотрел свои списки и сказал:
- Входите. За вами придут.
Олег оставил свое пальто на вешалке и вошел в большую комнату, убранство которой больше напоминало роскошный бордель, чем деловой клуб. Квадратные, облицованные разноцветным мрамором колонны, украшавшие помещение, полностью упраздняли какой-либо стиль вообще. Дурацкая торжественность социалистического барокко, или попросту китч. Диваны и кресла были обиты светлыми тканями, и это делало помещение также похожим и на зал бизнес-класса в каком-нибудь азиатском аэропорту. Олег невольно сравнил английский мужской клуб с тем, в котором он сейчас находился. Если в английском клубе, обставленном мебелью в стиле эпохи регентства, господствовало какое-то величие прошлого, то в этом абсолютно новом помещении явно пахло быстро и незаконно нажитыми деньгами.
Обведя взглядом помещение, Олег выбрал кресло, откуда можно было наблюдать за залом. Но сидеть долго ему не пришлось. Степенный официант церемонно пригласил его в ресторанный зал с названием "Толстой".
Олег последовал за ним и вошел в большой кабинет с белыми стенами и множеством зеркал. Белые занавески на окнах, обитые разноцветной яркой тканью стулья луи-кенз, бежевый ковер с ярко-красной монограммой "М". Сделав приглашающий жест, мажордом удалился. Ресторан был полупустой. В углу зала у окна мужчина среднего возраста курил массивную сигару, читая какие-то бумаги. Он был одет "от кутюр" эпохи Брежнева: костюм темного цвета, серые рубашка и галстук с уродливой позолоченной заколкой. Немногочисленная публика беседовала довольно громкими голосами. Никто на него не обращал внимания. Мужчина с сигарой сделал Олегу знак подойти.
- Ваш друг Максим шлет вам привет, - сказал он. - Садитесь, пожалуйста. - После короткой паузы он продолжил: - Я и Максим - мы знаем друг друга много лет. Он попросил меня встретиться с вами.
- Встретиться со мной? Зачем? - Олег посмотрел ему прямо в глаза.
Мужчине было лет пятьдесят. Вид высокомерный, как бы подчеркивающий дистанцию между ним и его собеседником. У него был неприветливый, жесткий взгляд и тонкие губы.
- Я знаю, что вы хотели с ним поговорить на некоторые беспокоящие вас темы. Вы можете мне все рассказать. Я выслушаю вас, как если бы я был Максим.
- А где сам Максим?
- В Лондоне, очевидно.
- Я хочу с ним поговорить. Его телефон не отвечает.
- Олег Петрович, как вы понимаете, я пришел сюда по его просьбе. Доверьтесь мне и расскажите все, как рассказали бы ему.
Олег хранил молчание. Этот человек был ему глубоко несимпатичен. По виду кагэбэшник старой школы из начальников. Если Олег не захотел дольше оставаться в МВД, то только из-за людей такого типа.
- Вы знаете, - сказал "друг Максима", подозвав официанта, - сколько у нас проблем после Афганистана. Многим чеченцам, сражавшимся на стороне Бен Ладена, удавалось пересечь границу разными тайными путями, и через долину Ферганы в том числе. Мы с трудом следим за границей со стороны Чечни. Но в Фергане другое дело. Киргизы и таджики без нас совершенно беспомощны... Узбеки, конечно, делают то, что могут. Однако вы знаете теорию "слабого звена".
Олег нахмурился, глубоко озадаченный. Какое ему дело сейчас до долины Ферганы и как это может быть связано с Москвой? У них достаточно проблем, но у него тоже есть свои проблемы.
А мужчина с сигарой продолжал:
- Некоторые источники сообщают, что они не прощают нам поддержки американцев после терактов одиннадцатого сентября. Ведь есть желающие нанести аналогичные удары по Москве... Мы ожидаем худшего. Возможны разнообразные покушения. Как в девяносто девятом году. Или в прошлом году в Нью-Йорке. Не меньше тысячи из тех, кого мы считаем фундаменталистами, мечтают об актах мщения.
Незнакомец, загасив сигару, разглядывал свои пальцы... Потом, вдруг резко подняв голову и глядя Олегу прямо в глаза, спросил:
- Максим мне сказал, что вы знаете Игоря Костакина.
- Это неправда, - ответил Олег и добавил после короткой паузы: Максим, по-видимому, ошибся. Я не знаю Игоря Костакина.
- Тогда вы интересуетесь Костакиным.
Поскольку Олег не отвечал, то он прибавил:
- Его подозревают в продаже оружия фундаменталистам... А также в его поставках.
- Я этого не знал.
- Все, что вы знаете и могли бы узнать об этом человеке, нас очень интересует.
- Я ничего не знаю, кроме того, что он только что получил значительную сумму на свой счет в Ливане.
- Сколько?
- Я не знаю.
- Скажите, а Надежда Александровна не могла бы нам рассказать то, что она знает?
Олег почувствовал, как у него забилось сердце. Ведь он ничего не говорил Максиму о Наде, кроме того что виделся с нею недавно в Москве. Почему Максим рассказал о ней своему начальству? Что вообще знал этот сидящий напротив него мужчина?
- Надежда Александровна и я в настоящий момент попали в очень сложную ситуацию. Поскольку, как мне кажется, вы в курсе происходящего, то вы, конечно, знаете, что Костакин хочет нас убрать. Скажите мне, кто вы и можете ли нас защитить? Тогда, быть может, и Надя вам поможет.
- Мне рано раскрывать свои карты. Знайте только, что мы находимся по одну сторону баррикады. Мы сражаемся за одно дело.
- Вы работаете непосредственно с Максимом?
- В каком-то смысле да.
- Тогда где он? Почему его номер не отвечает?
- Он в командировке. Но скоро у него будет новый номер. Он должен менять его часто из соображений безопасности.
- И когда он у вас будет?
- Скоро, может быть, завтра. Он сам вам позвонит... Могли бы вы нас вывести на след Костакина?
- Это зависит от вас. Если вы нам гарантируете безопасность, посмотрим, что можно сделать.
- Олег Петрович, будьте посговорчивей! Мы оба работаем на Россию.
Что это за Россия, на которую он работает, подумал Олег и потому добавил с небольшой долей иронии, но достаточно твердо:
- Если вы нам даете гарантию, что мы спокойно можем жить в Москве, я обещаю сотрудничество.
- Я не всесилен. Как я могу обеспечить вам полную безопасность? Столько людей в Москве, даже скрываясь за темными стеклами в своих автомобилях и ездя в "лендроверах" с целой командой охраны, образующей коридор при входе и выходе из машины, не могут обеспечить себе этой самой безопасности. Я сделаю все возможное, что в моих силах.
Собеседник Олега ещё раз затянулся сигарой. При этом неожиданно обозначилось очень жестокое выражение его лица.
- Такие люди, как Костакин, - сказал он, - очень богаты. Деньги дают им большие возможности.
- Вы знаете, где меня найти, - закончил разговор Олег, поднимаясь со стула.
В раздевалке, забирая пальто, Олег снова столкнулся с незнакомцем.
- Олег Петрович, подумайте хорошенько!.. Чтобы доказать вам свою добрую волю, я хочу вам сделать признание.
Олег холодно разглядывал так и не представившегося мужчину. Тот вполголоса ему сообщил:
- Что касается обыска квартиры вашей знакомой и убийства соседки, тут следует искать следы охраны правительственных кругов.
- Баратина?
- Я не могу вам сказать больше того, что сказал. Вот возьмите, когда Олег уже пересекал металлодетектор, незнакомец протянул ему пустую визитку с написанным на ней черной ручкой телефоном без имени.
Олег иронично улыбнулся:
- Да, однако, вы очень бережливы... Симпатичная визитная карточка... - Потом, заметив красные линии буквы "М" на коврике у входа, добавил: - Я буду называть вас господин "М". "М" как в слове "монолит".