— Последний покойник? — ухмылялась баба.
— Алло! Семен! Это ты? Да, Игорь! Чего? Во мудак! Ты меня недосчитался? Где? У тебя в морге? А кто ж к тебе загремел? Сыч и Фитиль? Ни хрена! И давно? В морозильнике? Меня ждут? Я отвалил от них давно! Ну да! Это мое счастье, видимо, ты прав…
Слушай, Тоня, а ведь Лелька не стемнила! Мы уехали из города, а его новости даже тут нас достали! Понимаешь, теперь мы можем дышать спокойно, никого не боясь, не вздрагивая и не оглядываясь. Если захотим, родим ребенка! А, Тонь? Смогем?
Баба впервые покраснела:
— Ты хоть подумай, мне через год тридцать исполнится. Кто в такие годы рожает? Лишь ненормальные!
— Самое время! Материнский возраст, зрелый! А и мату-ха из тебя состоится классная. И родишь нормального сына.
— А если дочь?
— Кто будет, тот наш! Лишь бы светлая доля у ребенка была. Раньше даже думать не посмел бы. Теперь Сыча нет. Ничья клешня не зависнет над дитем. У Володьки сердца не было! О жалости никогда не слышал. Был случай, после которого я стал его бояться и человеком уже не считал. Обложил налогом сапожника. Тот три года безропотно платил. А тут его мастерская сгорела. Ни фига не осталось — ни заготовок, ни материала. Мужик едва живой. А Сычу плевать. И потребовал: «Гони из сбережений».
Они, может, и были, но мало, только на жизнь. Семья у человека имелась большая. Володька дал ему срок две недели — включил счетчик. Но сапожник не нашел деньги. И тогда Сыч схватил младшего внука его и сбросил в колодец во дворе. Пацану и двух лет не было. Мигом утонул не крикнув. А Сыч сказал: «В другой раз самого следом сброшу. Смотри, если через неделю денег не будет, урою так же».
— Ну и что? Отдал налог сапожник?
— Повесился в тот день. Ночью. А семья вскоре уехала куда-то насовсем.
— Зверюга! — выдохнула Антонина побелев.
— Да что там горожане, Сыча свои, крутые, боялись — и неспроста. Знаешь, даже не верится, что его нет. Конечно, в городе крутых полно, но с ними меня ничто не связывает. А и от своих отвязался. Отпустили. И все ж сидел у них я под колпаком, ни они, ни я им не доверял. И следили крутые за всяким моим шагом. Я это не только чувствовал, а и видел.
— Зато нынче все! Дышим спокойно! — раскинула руки Тонька, обняла мужа.
— Надолго ли тот покой нам отпущен? — мрачно заметил Игорь.
— Ладно! Теперь ты не один. Отобьемся. От чужих и тем более. Так вломим, что мало не покажется. Нынче даже менты зашевелились. Вишь, Лелька сказала, что всю банду сгребли.
— Откуда она знает? С Сычом была знакома? И все на том!
— Они засветились у нее не раз. Конечно, видела. А потом, чего мы здесь гадаем? Считай, месяц в деревне прожили. Домой хочу! — заявила резко, настырно.
— Не знаю, как у тебя дома, здесь у меня никого не было! — оглядел Игорь дверь и открыл ее.
В квартире тихо и сумрачно. Ничто не потревожено. Все осталось по-прежнему. Будто никому и в голову не пришло поинтересоваться хозяевами. Но, едва они успели разгрузить сумки и умыться, в дверь позвонили.
— Привет! Приехали! — буркнул Игорь и пошел открыть двери, заранее сцепив кулаки.
На пороге стоял участковый, все тот же рыжий молодой парень, который представлялся просто как Александр.
— Чего надо? — нахмурился Игорь, загородив собой вход в квартиру.
— Побеседовать хочу. С приездом вас!
Хозяин невольно оглянулся. Окинул участкового тяжелым взглядом и догадался: «Следил гад! Бывал здесь не раз. Ждал. И для чего я ему понадобился, этому лягашонку?»
Хозяин провел гостя в комнату. Тонька поставила перед обоими кофе, хотела выйти, но участковый попросил остаться.
— Как отдыхалось? Смотрю, загорели. Уж не на море ль ездили? — спросил Александр.
— В Сосновке гостили, у моего друга.
— А что за друг?
— Теперь он фермер, а познакомились в Чечне.
— Братаны, выходит?
— Да, так! — кивнул головой Игорь.
— Долгонько у него гостили. Тут, в городе, после вашего отъезда много всякого случилось! Кто-нибудь звонил вам?
— Звонили… По правде говоря, меня те новости не интересуют, — отвернулся Игорь.
— Почему? Когда-то, вернее, совсем недавно, очень плотно кентовался именно с этой кодлой. Я даже от наших слышу, что на допросах у следователя крутые часто называют твое имя…
— Прием не новый! Топи, кого нет рядом! — отмахнулся Игорь и закурил.
— Но, что бы ни было, у следователя пока вопросов нет. Иначе давно нашел бы. И все же когда вы уехали и вернулись? Припомните числа и представьте доказательства.
— Остались билеты! Автобусные они. Пойдут?
— Само собой! — согласился участковый.
— А кому они нужны, следователю?