С Надей он встретился совсем недавно. Она уже работала директором детского дома, где когда-то выросла сама.
— Знаешь, Игорек, обидно видеть, что и теперь бросают ребятишек родители. И даже больше, чем в наше время, — опустила голову.
— Зарабатывают мало, видно, потому не могут вырастить сами, — предположил он.
— Не потому, Игорешка! Теперь люди гораздо лучше обеспечены, чем тогда.
— А в чем дело?
— Сердечная недостаточность свирепствует. Новая болезнь века. Люди не хотят обременять себя заботами, разучились жалеть и любить. Не умеют заботиться друг о друге и детях. Да и не хотят поделиться теплом. Посмотри, сколько в городе одиноких! И никто даже не думает создавать семью. Потому что в нее нужно вкладывать душу! А ее уже нет…
— Ты сама замужем? — спросил Надежду.
— Конечно! И двоих детей растим, сына и дочь.
— Счастливая!
— А ты женился?
— Холостякую. Не нашел по себе.
— Скажи, что не искал. Неохота на плечи взваливать новые заботы.
— Не совсем так. Сначала самому нужно твердо на ноги встать, определиться с работой и прочим!
— Игорь! Ты войну прошел!
— И не одну…
— Тем более! О чем говоришь? Сколько кобелем жить будешь?
— С работой нужно определиться.
— Давай я помогу!
— А куда воткнешь? — усмехнулся невесело.
— Подыщу что-нибудь подходящее. Дай свои координаты. Телефон имеешь?
— Только мобильный.
— Годится. Диктуй номер. — Записала в блокнот и пообещала позвонить дня через два иль три.
Но именно это телефон забыл он в ресторане уже в тот же вечер. Его ему не вернули. «Не видели, не находили. Вероятно, кто-то из посетителей присвоил. Такое случается», — отвела взгляд в сторону официантка и постаралась поскорее уйти.
Игорь все понял. Повздыхал о потере и пошел прочь. Обидно, но ведь сам виноват. Опять забыл меру. Хорошо, что худшего не произошло.
В детдом он не поехал. Стыдно было признаться, что телефон потерял по пьянке.
Но каждый раз вспоминал об обещании Надежды. Знал, что еще с детдома девчонка всегда держала свое слово.
Корефаны высмеивали его:
— Мобильник посеял? Ну и хрен с ним! Купишь новый. Нашел о чем жалеть. Иль там телефон какой-нибудь метелки застрял? Так адресок вспомни. В натуре появись и оттянись со вкусом. Хотя этих телок теперь на каждом углу, не успеваем ширинки застегивать. Сами на хер скачут, а ведь малолетки! В промежности ни пуха, ни пера! А в любви толк знает, хотя с виду гнида гнидой!
— Говоришь, в любви толк знают? Да какая эта любовь, что в подворотне раком стоит? Оттянул ее и имя забыл! Вся память о ней вместе с гондоном в урне осталась…
— А ты чистоплюй? Только в комфорте блядей имеешь?
— И я как вы, не лучше, но с единой разницей — случки с сучками любовью не считаю! Да и какая любовь с недозрелой мартышкой? Я ее прижучил, а там ни пощупать, ни ухватиться не за что. Такое ощущение, будто куклу натянул. Сбросил ее, дал бабки и погнал от себя. Самому мерзко сделалось, — признался Игорь.
— А тебе слониху надо?
— При чем тут крайности? Нормальную девку иль бабу приловить — это классный кайф, чтоб все в порядке имелось. Ну а малолетка как дыра в заборе!
— Они теперь в особом спросе. Даже старая плесень с такими резвится. Вон я вчера видел, как семидесятилетний пердун десятилетнюю заклеил и повел под мост. Она впереди его козленком скачет, а этот бздит на каждом шагу. Хотел бы посмотреть, как он с ней управлялся.
— Средь них заразных полно. Не боялся старый перец на руль намотать сифилис?
— Зато сдохнет мужиком. Все удовольствия от жизни получит!
— Его старуха досрочно на погост спровадит, каталкой! Чтоб там вспомнил о возрасте.
— Но этот хоть в свое время познал любовь!
— О чем ты, Игорь? Да ведь любовь до первой ночи! А как поимел девку, сделал ее бабой, вся любовь и улетучилась. Хватай вторую, чтоб заново кайф поймать.
— Я не о кайфе!
— Да где ж столько целок найдешь? Они теперь с самого детсада все знают.
— Ладно, кореши! Бабы лишь временный кайф! Они не стоят большого внимания. Главное в наше время — красиво жить. Семейным лохам такое не дано. Они, как ишаки, тянут свой возок, и с каждым днем все ближе к погосту. Спроси любого из них, что такое счастье. Знаешь, что ответят? Сдохнуть пораньше! Жизнь надоела, все в ней опаскудело. И только вольные мужики умеют ей радоваться, потому что живут лишь сами для себя!
— Так выпьем за это! — предложили крутари.
Глава 5. Шибанутый
Игорь сидел на диване, обхватив руками голову. Тонька ходила вокруг неслышными шагами, ей так хотелось сесть рядом, прижаться к мужику. Но баба не решалась. Не знала, как он отнесется к ней теперь. А уж так хотелось тепла! Тонька сварила кофе. Поставила чашку перед Игорем, тот даже не заметил. Тонька слегка прикоснулась к его плечу.