— В больницу возьмем? — спросила медсестра.
— Погоди! Еще рано загадывать! — Врач приложила ухо к груди Женьки. — Ну, кажется, пронесло. Успели… Но вот эти таблетки пусть попьет, — оставила на столе несколько пилюль. И, уходя, остановилась у двери: — Пусть отдохнет завтра! А если не хотите остаться вдовой, перестаньте его бранить, пилить, воспитывать. Он у нас целый месяц лечился, отменный человек, умница, порядочный и очень спокойный. Берегите его!
Лелька присела рядом с Женькой. Тот устало открыл глаза, огляделся.
— Ушли? — Попытался встать, но Лелька не дала.
— Рано! Велели до утра лежать.
— Э-э, мало, что они скажут!
— Не пущу! — удержала на диване.
— Тогда расскажи, как Сыча убили.
— Как он мне надоел! Весь день целый город только о нем трещит. Ну пристрелили мудака как бешеного барбоса. А скольких он урыл? Взяли и бандитов из его шайки, троих. Двух без сознания зашвырнули, одного так загнули к земле, буквой «зю» повели в машину, закрутили руки на рога, врубили сапогами куда надо. И под вой в клетку закрыли. Так им и надо, что еще добавишь? Никто ментов не звал. Сами свалились как снег на голову. В минуты справились. А нам велели дышать спокойно.
— Знаешь, Лель, я сам хотел его убить. Даже адрес узнал. Ну, думаю, больше пяти лет не получил бы за гада! А милиция опередила. Я даже заму дал все поручения, печать отдал на всяк случай. И письмо тебе написал. Последнее… Мысленно простился с вами навсегда. Знаю, меня и на зоне достали б холуи Сыча. Конечно, свели б счеты. Зато я за нас отомстил бы! А только я закончил письмо, Иван позвонил. Сказал, что все кончено, нет Сыча больше. Мне поначалу обидно стало, что даже здесь опередили. Выходит, кто-то за меня молился и просил Бога оставить в живых и на воле. Он вступился, услышал.
— Выходит, ты не за границу, а в зону собирался? — догадалась Лелька.
— За границу я отказался поехать. Из-за Сыча!
— Жень! Ну ведь менты знали, где он живет, почему из квартиры не брали?
— Он никогда один не оставался дома. Всегда с кодлой! Менты много раз хотели его взять, крутые отстреливались, убивали ментов, а сами по крыше дома уходили. Слишком много жертв! И милиция не захотела больше терять своих ребят. Выследили в городе, в маленьком пивбаре, что может быть лучше?
— А ты к нему домой собирался?
— Сначала заглянул бы в казино, где Сыч бывает каждый день в одно и то же время.
— Откуда знаешь? — удивилась Лелька.
— С крупье казино по душам поговорили. Он и сказал. Многое поведал. Сыч в городе был воротилой. В свое время он даже в психушке лечился. Назывался сверхчеловеком, прилетевшим на «тарелке». Уж чего не накрутил, чтоб охмурять городских полудурков. Ну, мозгов ему не хватило на большее, как сколотить банду и пуститься во все тяжкие. Интеллекта у него ноль, способностей — никаких! Тупое животное! Дикий кабан, по какому давно скучала пуля…
— Жень! Возможно, ты хотел убить его. Я не спорю. Но никогда дурак не смог бы сколотить банду и столько лет держать в страхе милицию и город. Думаю, ты сам знаешь, что крутые в главарях не потерпели б психа! А Сыча другие бандюги боялись. Володька во многом разбирался. И не слыл профаном. Не ко всем был жестоким зверем. Но я не хочу больше говорить о нем. Слава Богу, что все закончилось вот так!
— Теперь мы можем вздохнуть спокойно, пока на месте прежних крутых не появились новые…
— Чур нас! Чур! — замахала руками Лелька, испугавшись даже предположения.
— Послушай, зайка! — привстал Евгений и предложил: — Ты не забыла, что я сыну обещал? Купить компьютер! Завтра вместе со мной поедешь выбирать. Заодно для дома присмотришь пылесос или стиралку. Договорились?
— Хорошо! — обрадовалась баба. Она любила делать покупки в дом.
— Кстати, Лель! Все забывал тебе сказать, возьми из багажника машины фрукты и минеральную воду. Мои друзья натащили. Хотел оставить в больнице, мне сказали, что это плохая примета. Так я мигом все сгреб в багажник со страху, — смеялся Евгений. — Зря ты упрекала, что они меня не навещали, бросили и забыли. Ребята каждый день ко мне прорывались. Даже в реанимацию. Андрюшка чаще всех, по два, по три раза в день! Главврача к себе расположил. Комплиментами, конфетами засыпал. Она и растаяла. Поверила, что ее красота нас исцеляет, как живая вода! Вот кобель! Мы, когда она входила, одеялами с головой укрывались. А этот вон что придумал, паразит!
Они еще долго говорили в тот вечер. Уснули далеко за полночь, когда вся улица давно спала и ни в одном окне не горел свет.