Родители Паши ушли с работы в отпуск именно в июле. Поехали на море - и взяли его с собой.
Это было вчера. И трудный разговор о расставании на два месяца. И долгое прощание, взгляды друг на друга. Словно мы пытались запомнить себя такими, как сейчас. Потому что в нашей неспокойной жизни все может резко измениться - раз и все.
Я, конечно, ему верю, а он верит мне. Но ведь дело не только в вере, убежденности или прочности чувств. Страшно, если появится другая девчонка - красивая, загорелая, на фоне солнечных брызг и морской пены.
Но еще страшнее, когда думаешь, что может что-то случиться. Мало у нас самолеты падают? И поезда с рельс сходят? Нет, не думаю, чтобы мои сверстники хоть раз задумывались о таких серьезных вещах. Но ведь они существуют и от них никуда не деться!
«С любимыми не расставайтесь».
Я так хотела продлить эти короткие мгновения. Но момент разлуки все равно пришел. Моя ладонь отпустила его руку, и Паша, ободряюще улыбнувшись, сел в машину. Кого он пытается обмануть этой улыбкой? Я же вижу, что ему плохо. Плохо так же, как и мне.
Я еще долго стояла на тротуаре, провожая взглядом все машины, проезжающие в ту же сторону. Вот так, взять и поехать бы с ним! Сча-с, размечталась. Знай свое место, Аня Молотова. Твой мальчик уехал до самой осени, и ты теперь будешь куковать это время в одиночку. Все так, все правильно. Только очень горько. В груди наливается свинцовой тяжестью пустота. Как ни странно звучит это сравнение – кто испытывал, тот знает, о чем я говорю: тяжелая пустота. И неистовая тоскливая горечь, которая рвется наружу, как ни старайся ее скрыть.
Я медленно, еле перебирая ногами, побрела в сторону своего дома. Даже мысль о том, что теперь у меня столько свободного времени и его надо использовать на благие дела, не грела душу. Зачем мне оно, это время?! Ну, нашью я миллионы игрушек, облагодетельствую множество детей. Но мне от этого разве будет лучше?
Стоп! Как ты можешь, Аня Молотова! Ставить себя в противовес миллионам несчастных маленьких людей. Одиноких, без мамы и папы. Просто потому, что сейчас тебе плохо. Да что такого, в конце концов?! Уехал, но ведь вернется же - очень скоро вернется. И тебе снова будет хорошо, а им… Им, может, уже никогда не будет. Поняла? Умница, девочка. Подумай о том, что кому-то на этой земле, кто совсем близко от тебя, может быть в сто раз хуже. И не из злорадства подумай - мол, мне плохо, пусть и всем будет плохо. А из милосердия. Хоть кому-то ты сможешь помочь. Ну а твоя беда сама решится, через два месяца.
В общем, пока я дошла до собственного дома, то совершенно успокоилась. Нет, я не стала грустить или скучать меньше. Просто постаралась отвлечься от всех собственных переживаний в пользу чужих.
Бабушка, безошибочно угадав мое состояние, предложила попить чаю. Это у нас уже ритуал такой, своеобразный – чай пить. Мы, не затрагивая больных тем, мило побеседовали в процессе чаепития. А потом, когда я уже совершенно оттаяла, раздался телефонный звонок.
Подскочив на стуле, на добрых пять сантиметров, я быстро побежала отвечать. Ожидания не оправдались, конечно. Звонила Алена. Но это было тоже неплохо, если учесть, что я рассказала ей о Пашином отъезде. Она, ощутив в себе желание поддержать меня в трудную минуту, вызвалась прийти в гости.
Отлично. Если она не будет лить слезы и причитать, то вечер мы проведем весело. Он позволит мне забыть на некоторое время о своем маленьком горе. Горе локального масштаба, вот как это называется.
До ее прихода я еще успела схватиться за все дела сразу, походить кругами по квартире, посмотреть в телефон и даже несколько раз спуститься вниз – проверить почтовый ящик. Ну что за напасть, а? Никто сейчас не шлет бумажные письма.
Надо чем-то себя занять. Все, что угодно, только не вот такое безделье - когда, вроде, и заняться есть чем, и дел по самые гланды, а руки уже опустились и висят плетьми. Никакого подъема, никакого желания хоть в чем-нибудь себя проявить.
Все, что угодно, только не бесцельное, затяжное ожидание!
Это что же? Я все два месяца собралась так весело проводить время?! А иначе – ожидание чего? Ну, не Аленкиного же прихода.
Кстати, вот и она. Немного стеснительно топчется на пороге, под бабушкиным одобряющим взглядом. Хотя моська у нее довольная. С чего бы это? Может, миллион в лотерее выиграла? Или есть новости еще лучше? Вроде как приезда к ней домой Брэда Питта на белом Мерсе с букетом алых роз и кольцом за пазухой?