- Что? – Витька воззрился на свою подружку, как удав на кролика. Но она лишь с укором посмотрела в его сторону, и он притих. Забавные они. Думают, что своим отказом от веселья, поддерживают меня. Наоборот. Когда им хорошо, у меня на душе тоже все отлично. Так, маленькая грусть, светлая, спокойная, уже почти привычная.
- Дзынь, я могла предположить, что тебя одолеют вот такие переживания. Поэтому взяла кое-что, чтобы периодически выводить тебя из тоски. Смех, знаешь ли, продлевает жизнь. И приравнивается к ложке сметаны. И разрывает хомячка… Ой, это из другой оперы. Так вот. – Я уже минуту ждала, когда же она перейдет к конкретным действиям.– Вот!
С таким громким выкриком Аленка извлекла из рюкзака старую массивную тетрадь. Н-да. Судя по обложке, эта тетрадка пережила нечто пострашнее Алениной болтовни.
- Называй страницу! – Это что, очередная анкета? Или тест? Или новое гадание не по книге, а по страницам тетради? Ну-ну, посмотрим, что же получится. Хотя зачем мне гадать? Я и так прекрасно знаю, что со мной может случиться, где и когда.
- Двадцать три. – Алена зашелестела листами тетради, выискивая нужную страницу.
Нашла. Пробежала глазами и согнулась вдвое.
Витька уже было испугался, что с ней что-то случилось. Но все оказалось проще. Когда Алена смогла снова дышать, то выдавила из себя такой хохот! От нашей машины врассыпную бросились все кошки, а сама она, сотрясаемая звуком, закачалась, словно «Титаник» после айсберга. Из подъезда выскочил Аленин папа и поспешил сесть за руль. А то его не очень здоровая на голову дочка всех в округе своими криками перепугает.
- Дай! Дай сюда! – Я бесцеремонно отобрала тетрадь. Вижу ведь, что толку от Алены, как от читателя вслух никакой. Она и слова не может сказать.
Так-так-так. Страница двадцать три. Прежде чем я нашла нужный номер, мне в глаза бросилась надпись на развороте: «Страшилки». Это к чему бы это? Алена увлеклась страшными историями после того испуга, со Странником? Тогда ой, что будет, на сей раз! Она же нас этими страшилками забросает.
Но нет, это не истории. Стишки какие-то. Так, а вот и нужная страница…
«Весело дети в детсаде живут,
Весело дети песни поют.
А на ветвях развешены в ряд
Несколько плохо поющих ребят».
Все. Я оказалась под сидением наравне с Аленой. Задыхаясь от хохота.
Когда начала соображать хоть что-то, оценила масштабы собственного смеха. Машина уже набирала скорость. Две сумасшедшие для одного двора, это уже слишком. Витька, который уселся на переднее сидение, рядом с водителем, забрал у нас тетрадку. И теперь в глубокой задумчивости решал, читать ему то, что там написано, или не читать.
Любопытство восторжествовало.
Спустя пару секунд «согнутых пополам» прибавилось. Что ж, плодимся прямо-таки, почкованием, как грибы. Интересно, этот юмор понимают взрослые? Рисковать и читать стишок вслух все-таки не стоило. Вдруг Аленин папа тоже окажется в районе пола?! А он, если кто не помнит, за рулем сидит!
Когда Витька хотел полистать другие страницы и найти еще что-нибудь, Алена поспешила забрать тетрадку.
- Нет, читать будем дозировано. Только в случаях экстренной помощи по восстановлению хорошего настроения. Я сама за этим прослежу. – И она, изобразив на лице всю строгость, которую могла, убрала тетрадь подальше от наших жадных рук и глаз.
- Но так не честно! – В этот раз Витя и Алена поменялись местами. Она – грозила пальцем «несмышленому дитяте», а он ее жалобно уговаривал. Я, в этом случае, как и всегда в их разборках, воздерживалась от поддержки любой стороны. Хотя мне очень хотелось, чтобы в этот раз Витя победил. – Это твоя тетрадка. Наверняка, ты ее уже прочла от корки до корки!
Алена лишь покачала головой. Видимо опыт вымаливания чего-нибудь у Вити был совсем небольшой и на девушку его старания не действовали. Ему бы еще потренироваться, а так…
- Эту тетрадку я вела почти восемь лет назад. С тех пор не открывала ни разу, если честно, - Она виновато улыбнулась. Знаем мы, как Алена загорается, а потом остывает к любому делу. - У меня в столе такой бардак, что я все эти годы не могла ее найти. Ну, а когда сегодня собиралась – случайно наткнулась. Но ты все торопил меня, торопил - поэтому, прочитать ее я не смогла. Так что, мы в равных условиях.