— Но ты не хочешь, — констатировал Трезан.
— Нет. Никаких шансов добиться хоть какого-то звания в пехоте у меня нет. Вряд ли кто-то в здравом уме поставит женщину во главе даже небольшого отряда, так что военная карьера мне не светит. Да и никто не знает, будет ли вообще целительская магия работать на тварях, лезущих из Разлома.
— Хочешь, поговорю с отцом? Наверняка стражница с твоим уникальным даром магии жизни пригодилась бы во дворце. Я бы чувствовал себя спокойнее, если бы именно ты охраняла маму. В отличие от гвардейцев мужчин, ты могла бы находиться подле неё хоть в покоях, хоть в уборной. А если бы ты спрятала свои шипы, то у вас получилось бы поладить. Мамина милость дорогого стоит, она способна повлиять даже на отца. Подумай.
Я колебалась. С одной стороны, работа нужна, а должность во дворце наверняка идёт рука об руку с хорошим жалованием, вероятно, лучшим, чем у пехотинца у Разлома. И риски ниже. Правда, душа не лежит ни к первому, ни ко второму. Я и сама не могла понять, чем хотела бы заниматься, поэтому осталась единственной на курсе, кто ещё не определился. Хоть в целители иди, честное слово. К этому хотя бы есть природный талант…
Однако порой обстоятельства диктуют волю: семье отчаянно нужны деньги, и пока я учусь, сёстры и брат работают, чтобы оплачивать непомерные налоги.
— Я была бы благодарна, если бы ты узнал, какие должности и условия есть при дворе, — наконец решила я.
Принц округлил глаза и изобразил глубочайшее потрясение:
— Надо же, неужели наша гордая Кайра позволит ей немного помочь? А как же твоя знаменитая мантра «я всё сделаю сама»? Ещё один подобный финт, и я начну думать, что ты изволила поумнеть.
Я фыркнула и пихнула его кулаком в плечо.
— Спасибо, что пришёл, предупредил о намерениях Кентана и предложил помощь. Я это очень ценю, — поблагодарила его. — И раз уж ты такой добрый, может, исполнишь моё давнишнее желание?
— Какое? — с любопытством уточнил принц. — Надеюсь, ты попросишь научить тебя целоваться. Знаешь, каковы ставки в пари на поцелуй с тобой? Я озолочусь.
— Я могу рассмотреть твоё деловое предложение, если ставки действительно высоки. Поделим пополам, — поддразнила я. — Но хотела попросить разрешения потрогать косу.
Трезан хмыкнул и перекинул её на левое плечо, поближе ко мне.
Всё-таки коса у принца потрясающая, такой даже у Э?вы не было, хотя из всех сестёр природа одарила её самыми густыми волосами. Трезану ещё повезло — толстая коса едва доставала до пояса, а вот его отцу приходилось заплетать её особым образом, чтобы не путалась под ногами.
Я погладила перетянутые чёрными жгутами волосы, цветом напоминающие безбрежное поле ковыля, и сказала:
— Спасибо.
— Всё ещё могу научить тебя целоваться. Хотя есть некоторые опасения, что ты возьмёшься за дело с тем же рвением, что и обычно, и тогда придётся практиковаться часами…
Настал мой черёд демонстративно закатывать глаза.
— Иди, нечего мне тут душу бередить своей косой…
— Ну… в паре у кого-то обязательно должна быть коса, если не у тебя, так у меня, — весело оскалился он.
— Какая я тебе пара?
— Не скажи, прабабка у меня была как раз из Болларов, — серьёзно возразил Трезан. — Но ваш род тогда был на подъёме, тут не поспоришь. Ладно, Кайра, не буду тебя отвлекать. Готовься к завтрашнему вечеру и пусть тебе приснится приятный сон.
— О том, как Блайнер и Кентан сшибутся в бою и прикончат друг друга?
— Да-да, именно такой типичный для прелестной нобларины сон я и имел в виду. Кстати, раз уж ты потрогала мою косу, — принц потянулся рукой к моей голове и взъерошил коротко, на мужской манер подстриженные светлые кудри.
— Безобразник вы, Ваше Высочество, — увернулась от его руки и выскользнула, пока он не решил облапать меня целиком.
Не то чтобы он проявлял ко мне подобный интерес, но и по душам мы раньше не болтали.
— Кстати, шутка о том, что Местр должен знать своё местро понравилась всем. Его только ленивый ещё не подколол на эту тему. Вот об этом я и говорю, Кайра. Вместо того, чтобы дичиться и прыскать ядом, ты могла бы влиться в общество.
— Не поздновато ли начинать?
— Не смеши меня. Тебе сколько, девятнадцать? — спросил он с таким видом, будто ему самому было уже хорошо за сорок или даже пятьдесят. — Вся жизнь впереди.
— Трезан, ты перечитал жизнеописаний жрецов и преисполнился?
— Нет, просто хотел бы увидеть на твоём лице улыбку хотя бы раз. Мы с парнями предполагаем, что она может быть красивой, но доподлинно это неизвестно… так что…