— И что потом?
— Взяла топорик и пошла на кухню. Он уже встал с пола и сидел на стуле у окна и слушал радио. Спиной ко мне.
— Так:
— Я подошла к нему, а он даже не обернулся, и я не стала ничего говорить.
— А что сделали?
— Ударила топориком.
— Куда?
— По голове и по шее.
— Сколько раз?
— Я точно не помню. Била и била.
— Потом что?
— Он упал со стула, а я бросила топорик и пошла к мистеру Аланосу, это наш сосед, и сказала, что ударила мужа топориком, а он мне не поверил. А когда зашел к нам в квартиру и сам увидел, позвонил в полицию.
— Вашего мужа увезли в больницу, вы знаете?
— Да.
— И в каком он состоянии, вам известно?
— Мне сказали, что он умер, — ответила Вирджиния едва слышным голосом. Крепко стиснутые ладони аккуратно сложены на животе. Серые глаза без проблеска жизни.
— Следующий! — пригласил шеф.
— Слушай, так она же убила его… — потрясенно прошептал Буш чуть ли не с благоговейным ужасом.
Карелла молча кивнул.
— Мэйжеста, один, — объявил шеф. — Бронкин Дэвид двадцати семи лет. Вчера вечером в десять двадцать четыре поступило заявление о перебоях в уличном освещении на углу Уивер и Шестьдесят девятой. Уведомили электрическую компанию. Второе сообщение о неисправности уличного освещения в двух кварталах к югу. Затем сразу заявление о стрельбе на улице. Патрульный задержал Бронкина на углу Диссен и Шестьдесят девятой. Бронкин в состоянии алкогольного опьянения брел по улице, расстреливая фонари уличного освещения. Так что ли, Дэйв?
— Я Дэйв только для друзей. И попрошу не тыкать! — сварливо заявил Бронкин.
— Ух ты! Так что скажешь?
— Чего вы ко мне привязались? Ну, выпил, ну, пострелял по фонарям. Да заплачу я за эти чертовы лампочки!
— А что же ты делал с пистолетом на улице?
— Сами знаете. По фонарям стрелял.
— Только для этого и взял пистолет с собой? По фонарям пострелять?
— Ага. Теперь слушайте сюда. Имею право вообще не отвечать. Требую адвоката.
— Погоди, адвокат тебе ох как еще понадобится!
— Пока не придет адвокат, ни на один вопрос отвечать не стану!
— А кто тебе задает вопросы? Мы просто пытаемся выяснить, что это на тебя нашло — стрелять по фонарям ведь глупость несусветная!
— Сказал же, выпил маленько. Чего тут к черту не понимать, сами никогда не выпивали?
— Я не стреляю по уличным фонарям, когда выпиваю, — чуть ли не с гордостью заявил шеф.
— А я стреляю. Дело вкуса.
— Теперь насчет пистолета! — перебил его шеф.
— Так я и знал, что рано или поздно доберемся и до пистолета.
— Это твой пистолет?
— А чей же еще?
— Где взял?
— Брат прислал.
— Это откуда же?
— Откуда, откуда… Из Кореи!
— Разрешение у тебя есть?
— Говорю же, пистолет мне подарили!
— А мне без разницы, даже если ты сам его сделал! Разрешение есть, спрашиваю?
— Нет.
— Так с чего ты взял, что можешь таскать его повсюду?
— С того. Все таскают. Чего ко мне-то привязались? Подумаешь, пару лампочек каких-то, и сразу хватают. Хватали бы лучше тех, кто в людей стреляет.
— А откуда нам знать, что ты не один из них, Бронкин?
— Ага, конечно! Обрадовались, нашли Джека Потрошителя!
— Ну, может, и не Джека Потрошителя. Но вполне возможно, ты прихватил пистолет 45-го калибра, задумав кое-что похуже, чем пострелять по фонарям!
— Ага, точно! Мэра я собирался пристрелить!
— 45-й калибр, слышал? — возбужденно шепнул Карелла Бушу.
— Слышал. — Буш уже поднялся с места и направлялся к шефу следственно-розыскной службы.
— Ладнер умник, — говорил в это время шеф. — Знаешь, что теперь тебе будет?
— Нет, не знаю. А что мне теперь будет, умник?
— Еще узнаешь, — зловеще пообещал шеф. — Следующий!
Буш дотронулся до его локтя:
— Шеф, мы бы хотели еще побеседовать с этим типом.
— Валяйте, — коротко разрешил тот. — Хиллсайд, один. Матисон Питер сорока пяти лет…
Глава 14
Карелла и Буш успели перехватить Дэвида Бронкина до отправки в суд по уголовным делам, где ему должны были официально предъявить обвинение.
Бронкину, горластому, наглому и задиристому верзиле как минимум шести футов трех дюймов ростом, эта задержка явно не понравилась. Не понравилась ему и первая же просьба, с которой обратился Карелла.
— Поднимите ногу, — предложил Бронкину Карелла.