— Начинается! — тоскливо сказал первый пилот и вытер потные ладони об комбез. У него еще с первого боя в качестве пилота элементара проявилась неприятная реакция на смертельную опасность — потные ладони. — Как думаете, что сейчас будет?
— Сейчас нам дадут, — безмятежно отозвался навигатор. — Пух! Всем Седьмым флотом. Мы же флагман, нам харю первым начистят. Я так думаю. И того. Трындец. А нам даже ответить не получится, у евриков защита ни одной ракеты не пропустит. А вот наша защита, самая, м — мать ее, надежная защита в мире…
— И истребители не выпустить! — поддержал третий пилот. — Столько маток! Они „Чертей“ за десять сек пожгут!
— Будет как всегда! — нервно улыбнулся старший диспетчерской группы. — Врежут олл — аут, и директор в своем защищенном секторе тут же потеряет с нами связь. А его заместители побоятся брать на себя ответственность и тоже на всякий случай потеряют с нами связь. И все запросы посыплются сюда, на ординарных диспетчеров. А у нас единственный внятный приказ — действовать согласно боевому расписанию. Вот согласно ему мы и станем погибать. Под моим, получается, руководством. А если выживем, меня же и расстреляют. Но мы не выживем. Тут сейчас пойдет такая пьянка… Через полчаса нас не будет, вот и все! И эс — оу — эл больше не работает. Центральную базу раскатали в ноль, и если б не бунтовщики и не генерал Кожевников, спас — модуль тоже сожгли бы, на гадальный сайт не ходи! Мать твоя Даждь — бога проститутка…
Старший диспетчер сжал зубы и с размаху ударил по сигналу боевой тревоги.
— Чем мы хуже генерала Кожевникова? — пробормотал он упрямо. — „Молчи — молчи“, ну‑ка дайте по европусам олл — аут! Раз пошла такая пьянка — повоюем!
— Есть! — бодро отозвались далекие операторы установок глушения.
И дали. Тут же мигнула и погасла тактическая карта пространства боя.
— Ну, это как всегда! — прокомментировал навигатор. — Наши установки олл — аут — самые лучшие установки в мире! Им прицела не надо — паразитными излучениями по всей сфере бьют, да так метко! Полковник, а кто боем командовать будет, подумал? Я, к примеру, не потяну. Ты, что ли? Так на тебя, если чо, сейчас столько запросов свалится, голову поднять некогда будет! Так что лучше выполнять приказы командования, как положено флоту, и не дергаться. Наверху виднее, что да почему. Стратеги…
— „Святой Владимир“? — вдруг зашелестел по общей связи еле слышимый голос. — Сбросить мощность экранов Фридмана до четверти нормы. Отстрелить компенсаторные емкости. Выйти из конуса поражения по команде, плюс, восемьдесят девять — два…
— Кто это? — настороженно вскинулся навигатор.
— Кто, кто… „тринадцатый“, вот кто! — радостно отозвался первый пилот. — „Тринадцатый“, выполняем!
— Что значит — выполняем? Мы вообще‑то по приказу генерала Маркелова за ним и пришли! Что значит — выполняем?! Мы военный флот, обязаны выполнять приказы руководства, иначе трибунал! Карательного корпуса давно не видали?
— Военный флот вообще‑то обязан защищать Россию! — процедил первый пилот, склоняясь над панелью управления. — Бунтовщики именно это и делают, не заметил? А генерал Маркелов… он больше по части защиты собственных интересов, и терпеть это далее невозможно, так и Россию недолго потерять… да дайте ему кто‑нибудь по башке, отвлекает, зануда! Диспетчер! Приготовиться к маневру!
Навигатору звучно врезали по шлему, офицер злобно вскинулся, но сник под недоброжелательными взглядами. Старший диспетчерской группы, услышав внятный приказ, рассыпался скороговоркой распоряжений, полностью оправдывая профессиональную кличку „болтай — болтай“. Флагман насторожился, подобрался — пыхнул облаком взорвавшихся компенсаторных емкостей и ушел из конуса поражения за мгновение до объединенного лазерного удара европейцев…
— … А, доннерветтер! — литературно выругался генерал Зееленбиндер.
— Не попали? — участливо поинтересовался адмирал. — Бывает.
Полковник Радзивилл всмотрелся в тактическую карту. Она обновлялась с неплохой скоростью, русские установки олл — аут почти не повлияли на работу электроники. Если верить карте, флагман совершил в общем стандартный маневр — выпустил ложную цель и ушел из конуса поражения. Любой европейский корабль легко проделал бы то же самое — если б знал точное время объединенного лазерного удара. Русский флагман, получается, это знал — и теперь стремительно сближался, поливая европейскую группировку всем, чем располагал. И остальные русские корабли тоже сближались, одновременно пытаясь выстроиться параболой. Не то чтобы такое построение давало преимущество — но хотя бы исключалась возможность поражения кораблей собственным огнем.