Затем в поле зрения появляется высокий, элегантно одетый Дин. Его чёрные волосы зачёсаны назад в такой сексуальной аристократической манере. Он хватает её за руки и оттаскивает от меня. Его ледяные голубые глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем он смотрит на неё сверху вниз.
— Все идите в главную комнату. Афина, ты идёшь со мной, — говорит он властным тоном.
Я вздрагиваю, когда в моей голове начинают всплывать обрывки сна: все идут за ними в главную комнату, Джексон и Кейд снимают с Афины топ и наклоняют её над столом для игры в пив-понг, Дин задирает ей юбку и хлещет её по заднице своим ремнём. Я испытываю удовольствие, наблюдая за тем, как он причиняет ей боль. Но потом я понимаю, что ей это нравится, и ему это нравится, и я прихожу в ярость, потому что, хотя это и наказание за то, что Афина меня душила, они оба получают от этого удовольствие. Затем Джексон начинает её вылизывать, и моя ярость нарастает. Их не волнует, что она напала на меня. Они просто используют это как предлог, чтобы публично унизить её и трахнуть.
Я не на шутку злюсь, когда Дин решает трахнуть её на глазах у всех, сначала в киску… затем я получаю ещё больше удовольствия, наблюдая, как он трахает её в задницу, потому что, похоже, это чертовски больно. На мгновение мне показалось, что на этом всё закончится. Но потом эта маленькая шлюшка начала всё сначала, на этот раз с Кейдом Сент-Винсетом. И теперь я в ярости по совершенно другой причине: если Кейд её трахнет, моё положение окажется под угрозой. Я не смогу быть королевой Блэкмура вместе с Дином, если Дин не станет королём, а он не сможет стать королём до тех пор, пока не докажет, что является законным владельцем их питомца. Но когда я пытаюсь вмешаться, меня сдерживают громилы из команды по регби.
Затем я переношусь в момент, когда Дин хватает меня за горло и прижимает к машине. От его поцелуя у меня мурашки по коже, и я опускаю руку, чтобы сжать его яйца и помассировать член, но, как я ни стараюсь, ничего не происходит. Он не возбуждается от меня так, как Габриэль. На самом деле он не проявляет ко мне особого интереса, а когда мы отстраняемся друг от друга, он говорит:
— Между нами всё кончено. Убирайся отсюда к чёртовой матери.
Словно по его приказу мой сон снова переносит меня сквозь время и пространство, и вот я уже стою на крыльце дома моей подруги:
— Эта байкерша, она должна была стать твоей игрушкой, Дин. Ты не должен был влюбляться в неё. Из-за неё ты выглядишь идиотом. Наверное, я должна радоваться, что не вышла за тебя замуж. Я бы не хотела выходить замуж за человека, который настолько глуп, что влюбляется в такую неряшливую, отвратительную шлюху, как та, что сейчас живёт в твоём доме.
Боль от его пощёчины не так ужасна, как скорость, с которой он прижимает меня к стене и бросает мне вызов, предлагая снова заговорить об Афине в таком тоне.
— О, могущественный злодей Дин Блэкмур, бьющий девушек, — подначиваю я.
— Ты не просто какая-то девушка. Ты манипулятивная, расчётливая, хитрая стерва. И из-за тебя мой лучший друг сейчас в больнице. Так что я бы очень тщательно обдумывал свои следующие слова.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — говорю я, но это не так.
Это я убедила своего младшего брата сломать Кейду Сент-Винсенту колено. И я не испытываю угрызений совести.
Сон меркнет, и вот уже Дин хватает меня за руки и больно трясёт, говоря:
— У меня такой же грёбаный выбор, как и у всех остальных. И я сделал свой выбор.
Я вырываюсь из его хватки, мои руки болят от напряжения.
— Ты заплатишь за это, Дин Блэкмур. Ты заплатишь за всё это.
А потом я оказываюсь перед смертельно худой девушкой с чёрными волосами и бледной кожей. Она пугающе похожа на мёртвую девушку из какого-то фильма ужасов, название которого я смутно припоминаю.
Я протягиваю ей крупную сумму денег.
— Просто сделай то, что должна, но к концу боя я хочу, чтобы Афина Сейнт была мертва, — властно говорю я.
Она кивает, глядя на купюры, и засовывает их в карман.
А потом я вижу Афину, привязанную к алтарю, и её подругу Мию, которая тоже стоит на коленях. Все наследники Блэкмура присутствуют здесь, когда я спускаюсь по холодным каменным ступеням. Мои босые ноги жжёт, пока я тихо ступаю в ритуальный зал.
По указанию моего будущего свёкра я развязываю свой белый халат, который едва защищает от холодного ветра, от которого по коже бегут мурашки. Не колеблясь, я сбрасываю халат на пол, обнажая своё тело перед всеми этими стариками, в глазах которых читается похоть, ужас в глазах наследников Блэкмура и отвращение в глазах Афины. Я ненавижу её с неистовой страстью, но сегодня я отомщу. Хотя Афина всё ещё жива, вопреки моему желанию, я объявлю Дина своим мужем, когда он трахнет меня прямо здесь, у неё на глазах. Я выйду победительницей.