Я все ещё чувствую в воздухе лёгкий привкус дыма и бензина. Зловоние, казалось, не рассеивалось с тех пор, как сгорел Блэкмурский особняк, молчаливое напоминание о том, что перемены не за горами. Я не знаю, как я отнесусь к новому порядку.
Мне не обязательно нравятся наследники Блэкмура. Их напыщенное, надменное отношение ко мне действует мне на нервы — Джексона меньше, чем других. Он довольно крут для светского льва и знает, как найти общий язык с моей компанией. Но мне не особо нравились люди, которые управляли Блэкмуром. Да, они хорошо платили «Сынам дьявола» и обеспечивали нас работой, но меня бесило, что они обращались с нами как с собаками, а не как с людьми, от которых зависит их деятельность.
Однако больше всего меня беспокоит то, что они подумают о том, что Уинтер всё ещё жива. Я не хочу ссориться с наследниками Блэкмура, но если они думают, что могут забрать мой приз и делать с ней всё, что захотят, то они ошибаются. Мне просто нужно подождать и посмотреть, как будут развиваться события.
Через некоторое время я возвращаюсь в здание клуба. Оказавшись там, я завожу свой «Харлей» за домом, рядом с жилыми помещениями, и паркую его, быстро заглушая мотор и снимая шлем. Я живу в здании клуба уже много лет. Не все ребята там живут. У некоторых есть дома и семьи, но у некоторых молодых ребят, как и у меня, есть комнаты для удобства. У меня есть своя комната с тех пор, как умерли мои родители и клуб взял меня под свою опеку.
В моей комнате выключен свет, и в доме тихо, когда я вхожу. Надеюсь, это значит, что Уинтер ещё спит и не ушла.
Тихонько подойдя к двери своей комнаты, я поворачиваю ручку и заглядываю внутрь. Уинтер выглядит поразительно юной и невинной, свернувшись калачиком под одеялом, которое натянуто до самого подбородка. Её огненные волосы рассыпались по подушке, и это единственный источник света в полутёмной комнате. Я бесчисленное количество раз хотел прикоснуться к её волосам, и сегодня вечером я наконец-то их помыл. В воде они стали почти кроваво-красными, такой необычный оттенок, но теперь, когда они высохли, они больше похожи на медь.
На мгновение я представляю, каково это — намотать эти рыжие локоны на руку, пока я трахаю её сзади, и мой член начинает твердеть от возбуждения. Я бы с удовольствием запустил пальцы в её волосы, пока я терзаю её киску. Но с этим придётся подождать. Я всё ещё изображаю рыцаря в сияющих доспехах, но подозреваю, что после нашей встречи в ванной мне не составит труда подтолкнуть её в нужном направлении. Она похотливая девчонка, и я чувствую, как под её страхом и замешательством скрывается сексуальное желание.
Уинтер не реагирует на моё присутствие, и, чтобы не разбудить её, я медленно закрываю дверь и направляюсь на кухню, чтобы приготовить ужин.
7
УИНТЕР
Услышав шаги и скрип открывающейся двери, я медленно выныриваю из густого тумана сна, в котором я находилась в холодной комнате, распластанная на каменном алтаре, и всё моё тело было выставлено напоказ перед комнатой, полной незнакомцев. Приходя в себя, я задаюсь вопросом, не пытается ли моё подсознание осмыслить то, как Габриэль ласкал меня пальцами в ванне, хотя я едва его знаю. Возможно, для моего подсознания позволить ему прикасаться ко мне было равносильно самопожертвованию. Может быть, моя невинность? Или, может быть, моя скромность? Я не могу быть уверена, но после этого сна мои мысли путаются, и я чувствую беспокойство, когда снова открываю глаза.
В комнате всё ещё довольно темно, поэтому сначала я не вижу Габриэля, стоящего в дверном проёме. Но когда я замечаю его, моё сердце начинает нервно биться. Он действительно великолепен в своей опасной, бунтарской манере. В его бледно-голубых глазах горит огонь, который намекает на то, что он всегда на грани потери контроля, на грани первобытных инстинктов.
Он включает свет, входя в комнату, и я понимаю, что он держит в руках тарелку с едой и банку колы. При виде еды у меня в животе громко урчит, и я уверена, что он это услышал. Мои щёки краснеют. Габриэль закрывает за собой дверь ногой и подходит к кровати.
Он подходит, и я сажусь, натягивая на себя одеяло и придерживая его на груди с помощью плеч и локтей. Я заснула, не одевшись, и поэтому до сих пор лежу под одеялом обнажённой.
— Как твоя голова? — Спрашивает он.