Дин резко кивает в знак одобрения.
— Это те люди, которые изнасиловали Афину? — Рычит Кейд.
Когда я смотрю на него ещё раз, то понимаю, что он проявляет серьёзную сдержанность. Его тело дрожит, и я предполагаю, что он жаждет свернуть моим братьям шеи. И тут до меня доходит. Блэкмуры могут быть настолько взбешены, что захотят сами убить наших братьев. Это было бы почти облегчением, хотя я подозреваю, что это было бы гораздо более болезненно, чем мы бы сделали. По крайней мере, тогда на моих руках не будет крови моих братьев.
Марк угрюмо кивает, а Мак пытается что-то прокричать сквозь кляп, но получается лишь невнятный вопль. Я бью его по затылку, желая, чтобы он заткнулся, ради себя самого и ради нас.
— Не хочешь оказать нам честь? — Спрашивает Марк, доставая пистолет из-за пояса и протягивая его рукояткой вперёд Афине.
Её глаза расширяются, и когда она бросает взгляд на Кейджа, я вижу, что она всерьёз раздумывает. Её рука тянется к пистолету, но она сдерживается и сжимает пальцы в кулак.
— Нет. Я думаю, важно, чтобы это сделали члены вашего клуба. Так они запомнят, что будет, если они снова кого-нибудь изнасилуют или убьют.
Её взгляд впивается в лицо Кейджа, и, несмотря на кляп, Кейдж выглядит разъярённым. Он молча бросает на неё убийственные взгляды. Затем Афина смотрит на Марка.
— Я хочу, чтобы каждый член «Сынов дьявола» увидел, что произошло здесь сегодня вечером, и узнал, какая участь ждёт насильников и убийц, — добавляет Афина неумолимым тоном.
Марк понимающе кивает. Затем он подаёт знак Рико, который стоит дальше всех слева от меня, ближе всего к двери, что пора начинать. Я смотрю на Рико, пока он достаёт из-под рубашки свой пистолет, обходит Билли и приставляет его ко лбу Билли, целясь в сторону от остальных людей в комнате. Билли бессвязно умоляет сквозь кляп, его глаза широко раскрыты, руки извиваются в стяжках, и меня тошнит. Я и раньше видел, как умирают люди. Я убивал людей. Но никогда не убивал своих.
От выстрела у меня звенит в ушах, а плечи напрягаются, но я не подаю виду, что испытываю какие-либо эмоции. Кровь брызжет на стену позади Билли, который падает навзничь от силы удара пули.
Когда я оглядываюсь на наследников Блэкмура, то с удовлетворением замечаю, что Джексон позеленел. Хорошо. Если он станет нашим новым вице-президентом, я хочу, чтобы это его встревожило.
Даллас стреляет следующим, оставляя мало времени между своим выстрелом и выстрелом Рико, как будто хочет покончить с этим, пока у него ещё есть силы. Его обычная самодовольная улыбка исчезает, сменяясь напряжённым выражением лица, а под кожей на щеке напрягаются мышцы. Раздаётся выстрел, от которого у меня снова звенит в ушах, и мозги Джареда разлетаются по полу сарая.
У меня в животе всё переворачивается, и я с трудом сглатываю, пытаясь удержать в себе выпитый виски.
Следующим идёт Нейл, который выглядит смирившимся и даже немного решительным, когда встаёт перед Порки и прицеливается. Порки не умоляет, как Билли, и не плачет, как Джаред. Он выглядит таким же смирившимся, как Нейл, а потом смирено умирает, и на месте его мозга остаётся приличная дыра, а он сам безжизненно падает на пол.
Теперь моя очередь, и мне приходится переступить через изуродованную голову Порки, чтобы встретиться лицом к лицу с Маком. Мак смотрит на меня с таким выражением, словно я предал его и он ненавидит меня так, как ненавидят только самых презренных людей. Я сглатываю комок в горле, надеясь, что это снимет напряжение в груди, но этого не происходит.
Собравшись с духом, я поднимаю пистолет и прижимаю его ко лбу Мака. Мой палец замирает на спусковом крючке, и я понимаю, что пути назад нет. Я должен повторять про себя, что Мак изнасиловал Афину, Мак изнасиловал Афину, и он такой же, как те мужчины, которые изнасиловали мою маму и бросили её умирать. Только это может заставить меня спустить курок.
Кровь и мозговое вещество забрызгивают мою рубашку и лицо. Я сжимаю губы ещё сильнее, но всё равно чувствую на языке медный привкус крови Мака. Каждая мышца в моём теле напрягается, когда я пытаюсь скрыть дрожь, которая пробегает по мне. Я едва замечаю, как моя рука опускается, когда я вижу, как Мак безвольно падает к моим ногам.
Затем я, заторможенно, поворачиваюсь и вижу, как Джереми приставляет пистолет к голове Кейджа. И я думаю, что ему повезло больше, чем нам пятерым. Кейдж — единственный ублюдок, которому действительно понравилось насиловать девушку и поджигать дом её матери. Остальные парни, вероятно, просто выполняли приказ. Может, они и не возражали против этой работы, но они точно не сделали бы ничего из этого без приказа.