Гейб и его друзья вместе с крепким мужчиной, который сегодня утром сидел рядом со мной в баре, стоят позади каждого из мужчин и выглядят как телохранители или, возможно, как тюремные надзиратели. Никто из них не выглядит довольным происходящим, и у меня внутри всё сжимается, потому что это ужасно похоже на какой-то фильм ужасов. Я перевожу взгляд на Гейба, который выглядит скорее стойким, чем напуганным, и это единственное, что меня успокаивает. Если бы они планировали сделать что-то ужасное, я уверена, он бы вмешался.
— Не хочешь оказать нам честь? — Спрашивает Марк, доставая пистолет из-за пояса и протягивая его рукояткой вперёд невысокой, но мускулистой девушке в комнате.
Именно тогда я по-настоящему замечаю четверых незнакомцев, которые подошли к сараю. Мускулистый блондин, стоящий ближе всех к двери, сверлит взглядом мужчин, стоящих на коленях на полу сарая, как будто хочет их убить. Внезапно сцена меняется на странную: тот же парень укладывает черноволосую девушку на стол и входит в неё. Я слышу шум большой толпы и чьи-то протесты в своей голове, пока блондин безжалостно трахает девушку. Я отшатываюсь от двери, напуганная внезапным видением. Что это было, чёрт возьми? Это точно не воспоминание. Оно слишком безумно провокационное и сексуальное. Я бы запомнила, если бы что-то подобное произошло в моём прошлом. Ничто не могло бы стереть этот образ из моей памяти.
Я быстро моргаю, чтобы прояснить зрение, и прижимаюсь лицом к двери, боясь что-нибудь упустить, пока мой разум не в себе. Я ожидала, что выйду и застану Гейба на какой-нибудь эксклюзивной вечеринке, возможно, с какими-нибудь развратными стриптизершами или ещё на чем-нибудь таком, частью чего он не хотел бы видеть свою игрушку для траха. Но теперь, когда я вижу, что происходит на самом деле, я ни на секунду не могу оторвать от этого глаз. Такое чувство, что каждое мгновение имеет решающее значение для понимания того, что, чёрт возьми, происходит.
Я на секунду задерживаю взгляд на гигантском блондине, прежде чем перевести его на высокого парня в костюме, который выглядит дорогим и идеально сидит на его безупречной фигуре. Я бы сказала, что он самый красивый мужчина из всех, кого я видела, но я уже видела Гейба обнажённым, и каким бы великолепным ни был этот парень, он не сравнится с ним. Но что-то в его ледяных голубых глазах задевает меня за живое, а его суровое безразличие, так явно выраженное на лице, кажется мне более чем знакомым. Я знаю этого человека. Возможно, даже близко.
Моё зрение снова затуманивается, и я вижу лицо холодного парня всего в нескольких сантиметрах от себя. Я почти чувствую, как его рука прижимается к моему горлу, когда он толкает меня назад, в какую-то стену. Я помню, как испугалась и в то же время возбудилась, а потом Дин что-то прошипел мне в лицо. Дин! Я знаю его имя. Не знаю как, но я уверена, что его зовут Дин. А потом, словно кто-то шепчет мне на ухо, я слышу: Дин Блэкмур.
Я без тени сомнения знаю, что это правда.
И вместе с этим знанием на меня обрушивается поток воспоминаний:
Я кружусь перед зеркалом в полный рост и рассказываю о своей свадьбе. Босые ноги несут меня вниз по холодным каменным ступеням, а белое платье, похожее на халат, пропускает сквозняки, от которых я продрогла до костей. Мрачная комната с большим каменным алтарём в центре. Острая боль пронзает мою голову, и я закрываю глаза, прижимаю кулак ко лбу и сгибаюсь пополам, ослеплённая.
И тут раздаётся первый выстрел. Меня что, подстрелили? Нет, это бессмысленно. Я все ещё в сознании, всё ещё жива. Сердце подпрыгивает к горлу, и я могу думать только об одном: где Гейб? С ним всё в порядке? Я с трудом открываю глаза, боль затуманивает мой взор. В ужасе я смотрю, как Рико отходит от свежего трупа, заливающего пол сарая кровью. Затем Даллас подходит к мужчине, которого охранял, и, не колеблясь ни секунды, всаживает ему пулю в голову.
Мне приходится зажать рот, чтобы заглушить возглас ужаса, который я издаю при виде разворачивающегося передо мной кошмара. Я знаю, что будет дальше: Нейл тоже подходит, и на его обычно дружелюбном лице появляется каменная решимость, когда он стреляет в своего пленника. Меня пугает то, как легко друзья Гейба могут лишить кого-то жизни, сделать это без раздумий, без колебаний.
Когда Гейб подходит к человеку, с которым он вышел из клуба, меня чуть не тошнит. Я не знаю, насколько это связано с пульсирующей болью в моей голове и насколько с тем, что холодные, бесстрастные глаза Гейба говорят мне, что он будет действовать без угрызений совести, как и его товарищи по клубу. Он даже не вздрагивает, когда кровь брызжет ему в лицо, а меня начинает трясти, когда я вижу, как мужчина, в которого я начала влюбляться, хладнокровно убивает кого-то.