Она так тесно прижималась к нему, так горько всхлипывала, что мальчишке ничего не оставалось кроме как обнять ее в ответ и успокаивающе погладить по голове, надеясь, что это хоть немного поможет. Сам он в тот момент не чувствовал ничего, что могло бы быть связанно со смертью его родителей, ни горя, ни радости.
Когда девушка отстранилась от него, утирая рукавами слезы, он сказал, чуть хрипловатым голосом:
-Я скоро уеду отсюда. Дядя собирается забрать меня в город.
-Какой дядя?- растерянно переспросила Василиса.
-Мамин брат,- просто ответил он.
Девушка замолчала, смотря на него широко открытыми глазами, из которых, по покрасневшим щекам текли слезы. Сева смотрел на нее и не знал, что нужно сделать, чтобы она успокоилась, чтобы перестала плакать.
Спустя неделю после их разговора его забрали в город, и ему даже не удалось попрощаться. Он с горечью думал, что она, должно быть, решила, что он попросту не захотел с ней прощаться, но ничего поделать уже не мог.
Он долго надеялся, что она каким-то немыслимым образом узнает, что он уезжает и прейдет попрощаться. Как она могла об этом узнать, он не представлял, просто надеялся. Пусть, кто-то скажет ей, что его увозят, или она сама, через окно увидит, стоящую у его дома машины. Ведь они же соседи, его отъезд просто не может остаться незамеченным. Даже садясь в машину, он все ожидал, что из соседнего двора выбежит Василиса и обнимет его за шею на прощание, крепко-крепко, как и тогда в лесу. И проезжая ее дом, он всматривался в ее окна, в надежде встретится с ней взглядом, но так никого и не рассмотрел.
Когда ему удалось наведаться в родное село снова, прошло уже два года. Тогда ему пришлось сбежать с дома и первым место, куда он направился по приезду, был ее дом.
Дверь ему открыла совсем похудевшая мама старой подруги. Глаза женщины запали и под ними залегли черные тени, а от краев глаз расползлись глубокие морщинки, которых раньше Сева никогда не видел. Женщина всегда тщательно скрывала свой истинный возраст, искусно накладывая макияж на кожу, а теперь, казалось, постарела в один момент лет на десять. Лицо женщины тоже сильно похудело и из-под кожи, теперь четко проступали сильно выраженные скулы. От ее, когда-то модельной фигуры остался лишь один сгорбленный скелет, обтянутый сухой кожей.
-Можете позвать Василису?- неуверенно спросил Сева.
Из глаз женщины, тут же хлынули слезы.
-Васенька умерла,- сквозь слезы ответила женщина.- Два года назад,- и почти сразу закрыла перед ним дверь, но прежде чем она закрылась, парень успел заметить лицо младшей сестры Василисы. Уже повзрослевшая девочка смотрела на него большими, совсем как у старшей сестры, глазами, и кажется, улыбнулась, когда перед ним закрылась дверь.
После этого он еще какое-то время бесцельно блуждал по селу, пока месть его не поймала, та добрая соседка, что два года назад приютила его у себя дома. Приведя его, домой, она тут же позвонила его дяде, но Севе было все равно. Он будто снова попал в тот же туман, в котором уже успел побывать, когда умерли родители.
Соседка, конечно же, заметила это его состояние, и стала допытываться, что же все-таки случилось. Сева, слабым голосом, рассказал доброй женщине, зачем приехал к ним в село. Позже, вспоминая это, он не разу не пожалел, что рассказал ей о том, что его тяготило, ведь именно она открыла ему глаза.
После его краткого рассказа, женщина поведала ему свою историю, долго перед этим сомневаясь, а стоит ли ему это рассказывать. Решив, что парень он уже достаточно взрослый, что бы все понять, и налив ему, предварительно, стакан парного молока, женщина поведала ему, как именно умерла Василиса.
Бедная девочка умерла в тот самый день, когда Сева уехал. От его отъезда до ее смерти прошел всего час. Девочка полезла в подвал, за чем-то из купорки, но, еще не успев спустится, оступилась и упала.
В том, что упала она не сама, Сева был твердо уверен. Ей точно помогла младшая сестренка, только вот чем ему может помочь это знание? Как оно может изменить настоящее?
Никак. Вот поэтому-то он и старался больше никогда не вспоминать, ни этого инцидента, не того, что он знал об этом случае.
Спустя, всего, часа два после их разговора с соседкой, за Севой наконец-то приехал дядя. Без лишних слов, он усадил его в машину и увез в город.