— И что? Ты ему все выложила?
— Нет. Видимо, Бог надоумил. Сказала, что Леон уже ушел по своим делам, а Павел Иннокентьевич с дороги отдыхает.
— Поверил?
— Вроде бы… В дом заходить не стал, сразу же и уехал.
— Как, ты говоришь, его фамилия, Донской? Алексей? Тезка мой, значит.
— Да, — кивнула Анна.
— Леха… А я его помню. Фамилия-то у него крепкая, запоминающаяся. Он не только мой тезка, он еще мой одноклассник. Вместе учились.
— Вполне возможно, — согласилась Анна. — Хотя местная молодежь старается здесь не задерживаться, городок из-за конверсии хиреет, а он, вишь, после юридического вернулся.
Ольга перестала уплетать пирожки. То есть она продолжала жевать, но уже в замедленном темпе, и внимательно слушала беседу.
— Ал, так ты что, местный? — спросила она.
— Местный. Более того, ты сидишь в моем бывшем родном доме.
— Ну уж и в бывшем, — возмутилась Анна.
Но Ольга не стала ее слушать.
— А Леон? — спросила она.
— Что Леон?
— Вы упомянули имя Леона. Это наш?
— Да.
— Ему-то что здесь делать?
— Не догадываешься? Поскольку я исчез, он отправился на выручку.
— Нормальный ход… И где он?
Ал с Анной переглянулись и ничего не ответили.
Ольга вдруг обиделась.
— Ладно, — пробормотала она, — подавитесь своими тайнами, заговорщики долбаные.
У тех от подобного комментария глаза на лоб полезли.
— Во-первых, у нас нет никаких тайн, — сурово молвил Ал. — Во-вторых, мы не заговорщики, тем более не долбаные. А в-третьих, не забывай, что ты никакой не пацан, а довольно милая бабенка, и постарайся выражаться поделикатнее, согласно своему полу. Нечего перед нами с Анной корчить из себя шпану замоскворецкую.
Ольга усмехнулась и томно произнесла:
— O'key! Because, I'm beautiful lady, как ты сам заметил, I will be speak English. Yes? But, I want to know where may be Leon?[Ладно. Поскольку я красивая девушка, я буду говорить по-английски. Так? Но я хочу знать где может быть Леон?]
Аня от неожиданности прыснула, а добрый молодец, хоть и был потрясен в душе, бровью не повел.
— Good, — ответил он. — I don't know, where may be my best friend.[Хорошо. Я не знаю, где может быть мой лучший друг.]
Анна окинула двух выдрючивающихся друг перед другом молодых идиотов и заявила:
— У меня здесь, в глухом лесу, нет практики в английском, потому прошу перейти на родной русский, please.
— А вы тут не скучаете!
Все оглянулись на голос и увидели в дверях Павла Иннокентьевича. Он стоял босиком, в спортивных штанах. На плечи его был накинут темно-зеленый женский халат, скрывавший раненую руку, другая рука придерживала расходившиеся полы. Был он бледен, но глаза за стеклами очков улыбались.
Анна моментально вскочила со стула и бросилась к мужу.
— Паша! Зачем ты встал? Тебе же нельзя!
— Тихо, тихо, — он обнял здоровой рукой жену за плечи. — Во-первых, вы так интригующе воркуете, употребляете английские выражения, а во-вторых, безумные запахи. Устоять при подобных составляющих просто нет возможности. Надеюсь, не помешал?
— Нет, ну что вы?! — проявила такт Ольга.
Ее напарник промолчат. Он внимательно вглядывался в Павла Иннокентьевича, угадывая в нем что-то знакомое.
— Спасибо, милая девушка.
Гаев, слегка опираясь на Анну, подошел, сел за стол и невольно потянулся к пирожкам, вернее, к тому, что еще оставалось от огромной пирамиды.
— Меня зовут Оля, — представилась Ольга.
— Очень приятно, а меня Павел Иннокентьевич.
— Паша, не жуй всухомятку, я тебе сейчас чаю налью. С травками…
Павел Иннокентьевич посмотрел на молодого человека и панибратски подмигнул ему.
— А вы, как я догадываюсь, Алексей, сын Юрия Матвеевича?
— Скорее, внук Матвея Родионовича.
Гаев, казалось, не обратил внимания на реплику зазнайки.
— А я вас знал, мальчишкой. Бегали этаким шпингалетом по лабораториям. Да и раньше… Совсем крохой. Я ведь у вашего отца защищался. Он моим руководителем был, потом сюда заманил. Я и не раздумывал. Оставил молодую жену доучиваться, а сам к нему, к Юрию Матвеевичу. Великий человек был…
Ал сидел неподвижно, не поддакивал, не улыбался, лишь угрюмо смотрел на ученого.
Анна Игнатьевна перестала звенеть посудой и тихо сказала:
— Павел Иннокентьевич, Алексей избегает разговоров об отце.
И опять Гаев не обратил на слова жены внимания. Все рассказывал, погрузившись в воспоминания.
— Вон как вы выросли, не узнать. Вы больше похожи на свою мать, Царствие ей Небесное. Я видел ее фотографию. Красавица женщина. Недаром Юрий Матвеевич больше не женился.