— А это что? Казино?
— Да, Алексей Юрьевич. Раньше там была богадельня, потом Театр кукол, Дом народного творчества, а теперь — казино.
— Последний раз я был в игорном доме в Монте-Карло. Специально с сыном из Парижа поехал, чтоб ему логово азарта показать.
— Интересно вы ребенка воспитываете, — покачал головой историк.
— А там специальное детское казино есть. Так сказать, воспитание будущего клиента. Но ты плохо не думай, он у меня в свои пять годов «стратегии» на компьютере щелкает.
— Выиграли что-нибудь?
Счастливый родитель хитро улыбнулся и сказал:
— Не помню…
— Вам захотелось в казино?
— Захотелось.
— Там не только игровой зал — есть и ресторан, и стрип-бар, и бильярдная…
— Кабак и голые дамы мне не интересны, а вот шарик я бы метнул.
— Мне с вами пойти?
— Не думаю. Поскольку я у вас инкогнито, как Хлестаков, а ты можешь знакомых встретить, лучше пойду один. Не волнуйся, я не надолго, мне еще надо в гостиницу успеть.
— А туда чего торопиться?
— Там ресторан есть?
— Естественно.
— Отлично! Поужинаю и спать лягу. Забыл, что я почти двое суток глаз не смыкал?
Новоявленный исследователь Сибири и сам не мог объяснить, почему его вдруг потянуло в злачное место. Может, это был опыт — сын ошибок трудных, а может, гений — приятель парадокса? Короче, он высадил попутчика, захлопнул «коляску» и, не надевая дубленку, в одном костюмчике пробежал метров двадцать по морозцу.
За массивными резными дверями его встретила арка металлоискателя и интеллигентного вида мордоворот. Зябко передернув плечами, Ал благополучно прошел контроль. Он хоть и не собирался на великосветский раут, но одет был прилично, и его искрящийся зеленью галстук на нежно-розовой рубашке под темно-коричневым пиджаком соответствовал обстановке.
Время для игр и развлечений казалось ранним, но посетитель заметил достаточно молодежи студенческого вида. Кто стоял в очереди в гардероб, кто располагался на скамейках и креслах в холле, но большинство сидело в баре по правую сторону от входа. Там пили пиво и смотрели по телевизору хоккейный матч, криками поддерживая игроков.
Наверх вела широкая мраморная лестница. Судя по запахам, там находился ресторан.
У Ала при входе в здание обострились все чувства. Внутренне он был предельно собран и скорее напоминал Малыша, нежели беззаботного плейбоя. До него доносились стук шаров из бильярдной, звон рюмок, отдельные разговоры и музыка. Музыки было много, и ее не могли заглушить ни вой трибун из телевизора, ни вопли молодежи из бара. В ресторане напевал Том Джонс, где-то наверху резвился Рики Мартин, в бильярдной же царило «Любэ».
Но самое главное — Ал слышал еще что-то. Но что именно, он не мог понять! То ли какие-то отдельные звуки, то ли шум — оно не поддавалось определению, но отдавало зловещим душком…
«Не уйду, пока не разберусь, — решил он. — А кстати, что-то я не чую холодного пота азарта! Где тут мечут?»
Ал направился к стойке администратора и обратился к девушке в строгом деловом костюме, подчеркивавшем ее сексуальность. Правда, во всем ее облике было столько недовольства, что всякая мысль об интиме увядала, не успев воспрять.
— Милая моя, а где у вас собственно игорный зал? — на низких обертонах проворковал посетитель.
Она сначала недоуменно подняла брови и лишь потом взор. Но увидев перед собой гладко зачесанного мэна в аккуратной бородке, вспыхнула выпятила грудь.
— Что? — спросила она надломленным и недовольным голосом.
Но он все-таки повторил вопрос:
— Игорный зал где, красавица?
— Вы не с той стороны зашли. Он у нас с торца, в подвальном помещении. Вы можете пройти по тому коридору и спуститься вниз.
«Ага! Вот почему я его не слышу…»
— Вас проводить?
— С удовольствием, но неудобно вас отрывать. Я лучше сам сориентируюсь.
И он быстро двинулся в указанном направлении.
У входа в подвал стоял еще один интеллигентный «богатырь».
— Людочка сказала, — Ал успел прочесть имя на бейджике администратора, — что я могу пройти здесь.
Качок отступил в сторону, открыл железную дверь и Ал сразу уловил другие звуки и запахи. Трель шарика по кругу рулетки, треск колод и шелест карт. В ароматах различался выдержанный коньяк, сладковатое шампанское из иноземных лоз, терпкое виски…
В подвал вела узкая — вдвоем не протиснуться — лестница, покрытая толстой ворсистой дорожкой.
«Ничего себе подземелье отгрохала богадельня!» — от восхищения посетитель поцокал языком.