— Да, — ответила Зоя. — Решено открыть еще один ресторан с летней пристройкой и бассейном. Народу, особенно когда становится тепло, прибывает много, и мы не справляемся. Наш «Соломенный Дворец» очень популярен среди горожан, — добавила она не без гордости. — Гостиница постоянно забита — без брони даже вас не смогли бы поселить.
— Даже меня?! — усмехнулся Ал. — Тогда действительно популярность отеля зашкаливает.
Они подошли к стойке администратора. Зоя сняла шубку, повесила на плечики и внимательно посмотрела на постояльца. Снова шутит?
Но он оставался серьезным.
— И давно строитесь?
— К сожалению, давно. Не было финансирования, работы приостановили и пару лет все вокруг было перерыто. Грязь была страшная. Но, надеемся, к весне работы закончатся. Фасад за одно лето сделали! У нас работает бригада из Турции!
— Понятно. Наши, видать, сплошь лодыри. Давайте мне анкеты, заполню.
— Можете не торопиться…
— А я и не спешу.
Для девушки гость представлялся беспечным болтуном, разве что глаза покраснели и на лице была видна усталость.
— Я видела номера на вашем автомобиле. Вы к нам на своей машине приехали?
— Да.
— Далеко обитаете… Суток трое, небось, добирались?
— Двое.
— Ого! Тогда вам, Алексей Юрьевич, отдохнуть надо.
— Пожалуй, вы правы.
… А у самого ушки на макушке: прислушивается, вдыхает воздух… весь его организм напряжен… и… — абсолютно ничего. Вокруг только милые люди и обычные для отеля запахи и звуки. Из ресторана доносились приятная музыка — было понятно, что там играет живой ансамбль.
Чем же нехорош этот «Соломенный Дворец»?!? Пока все нормально.
— Ключ от номера — у дежурной, на втором этаже. Ее зовут Маша.
Маша в отличие от Зои оказалась девушкой восточного типа. Брови вразлет, карие глаза, прямой с горбинкой нос, чуть пухлые губы. Даже странно, что такая женщина занимала скромную должность дежурной по этажу. Ведь в ее обязанности входило не только ключи выдавать, но, в случае срочного отъезда клиента и отсутствия горничной, постель менять и проводить уборку. Ал сразу отметил, что у Маши тонкие пальцы, и почти каждый из них украшен золотым колечком. Не хило!
Ему, как храброму лазутчику, хотелось бы и с ней поболтать, но дама Маша зябко куталась в темно-вишневую шаль, хотя в отеле было тепло, и смотрела на него тоскливым взглядом. АЛ тут же вспомнил о двух бессонных ночах, и его глаза сразу начали слипаться.
Трехкомнатный люкс, как и вся гостиница, был отделан «под старину». Прямо мания какая-то! Видимо, не нравится местным людям жить в современном мире.
В номере царил ампир: будь то посудный шкаф, банкетка или венское кресло. Поэтому телевизор, возвышавшийся на изящном одноногом столике, казался здесь инородным телом.
Больше всего постояльцев поражала спальня. Там, над кроватью — полный атас! — нависал балдахин! При этом само ложе напоминало походную палатку полководца. Ясное дело, простой человек на таких перинах не дрых.
Однако весь этот антиквариат пах свежим деревом и лаком — новье! Подобную мебель нынче легко стругают в мастерских Питера, выдавая за испанскую или новозеландскую. И только висевшее в зале громадное, овальной формы зеркало казалось подлинным.
Ал подошел к зеркалу… Даже понюхал его. Ни фига себе, лет триста, не менее! Итальянское барокко. Как оно оказалось здесь, среди всего этого псевдоампира!? Крошечные резные фигурки сказочных зверей и веселых амурчиков украшали оправу зеркала. Как оно вообще оказалось в Сибири и сохранилось по сей день?! Хорошая загадка, но она больше предназначена музейным работникам, чем Алу. Как известно, вампиры зеркал не любят, поскольку в них не отражаются…
Но в этом зеркале отражение было. Из безумно дорогого, черт знает сколько стоящего зеркала на Ала смотрело смертельно утомленное лицо. Почти незнакомое. Ему даже померещилось, что там — не он, кто-то другой, а сам Ал сейчас грохнется от усталости прямо на пол и сразу же уснет.
Но в голове упрямо стучала одна мысль: «Я должен позвонить Ольге. Должен! Должен! Лишь бы сил хватило».
Отступив назад, Ал неожиданно для себя, руководствуясь скорее каким-то инстинктом, сорвал со стола скатерть и швырнул ее на зеркало. Зацепившись за амурчиков, она мягкими складками задрапировала зеркальную гладь.
Обессиленный постоялец продолжал стоять, тяжело опершись кулака ми о столешницу. «Оля, Олечка», — шептал он. И странное дело, слабость стала куда-то исчезать. В сон по-прежнему тянуло, но пелена, застилающая все вокруг, спала. Алу показалось, что он вынырнул из вязкого болота на свежий воздух.