И вот опять – вагоны,Перегоны, перегоны,И стыки рельс отсчитывают путь, —А за окном – в зеленомБерезки и клены, —Как будто говорят: «Не позабудь!»
А с насыпи мне машут пацаны, —Зачем меня увозят из Весны!..
Спросил я Катю взглядом:«Уходим?» – «Не надо!»«Нет, хватит, – без Весны я не могу!»И мне сказала Катя:«Что ж, хватит так хватит». —И в ту же ночь мы с ней ушли в тайгу.
Как ласково нас встретила она!Так вот, так вот какая ты, Весна!
А на вторые суткиНа след напали суки —Как псы на след напали и нашли,И завязали сукиИ ноги и руки —Как падаль по грязи поволокли.
Я понял: мне не видеть больше сныСовсем меня убрали из Весны…
«У меня было сорок фамилий…»
У меня было сорок фамилий,У меня было семь паспортов,Меня семьдесят женщин любили,У меня было двести врагов.Но я не жалею!
Сколько я ни старался,Сколько я ни стремился —Все равно, чтоб подраться,Кто-нибудь находился.
И хоть путь мой и длинен и долог,И хоть я заслужил похвалу —Обо мне не напишут некрологНа последней странице в углу.Но я не жалею!
Сколько я ни стремился,Сколько я ни старался —Кто-нибудь находился —И я с ним напивался.
И хотя во все светлое верил —Например, в наш советский народ, —Не поставят мне памятник в сквереГде-нибудь у Петровских ворот.Но я не жалею!
Сколько я ни старался,Сколько я ни стремился —Все равно я спивался,Все равно я катился.
Сочиняю я песни о драмахИ о жизни карманных воров, —Мое имя не встретишь в рекламахПопулярных эстрадных певцов.Но я не жалею!
Сколько я ни старался,Сколько я ни стремился —Я всегда попадался —И все время садился.
Говорят, что на место все встанет.Бросить пить? Видно, мне не судьба,Все равно меня не отчеканятНа монетах заместо герба.Но я не жалею!
Так зачем мне стараться?Так зачем мне стремиться?Чтоб во всем разобраться —Нужно сильно напиться!
«Сколько лет, сколько лет…»
Сколько лет, сколько лет —Всё одно и то же:Денег нет, женщин нет,Да и быть не может.
Сколько лет воровал,Столько лет старался, —Мне б скопить капитал —Ну а я спивался.
Ни кола ни двора —И ни рожи с кожей,И друзей – ни хера,Да и быть не может.
Только – водка на троих,Только – пика с червой, —Комом – все блины мои,А не только первый.
Правда ведь, обидно
Правда ведь, обидно – если завязал,А товарищ продал, падла, и за все сказал:За давнишнее, за драку – все сказал Сашок, —Двое в синем, двое в штатском, черный воронок…
До свиданья, Таня, а может быть – прощай!До свиданья, Таня, если можешь – не серчай!Но все-таки обидно, чтоб за просто такВыкинуть из жизни напрочь цельный четвертак!
На суде судья сказал: «Двадцать пять! До встречи!»Раньше б горло я порвал за такие речи!А теперь – терплю обиду, не показываю виду, —Если встречу я Сашка – ох как изувечу!
До свиданья, Таня, а может быть – прощай!До свиданья, Таня, если можешь – не серчай!Но все-таки обидно, чтоб за просто такВыкинуть из жизни напрочь цельный четвертак!
Зэка Васильев и Петров зэка
Сгорели мы по недоразумению —Он за растрату сел, а я – за Ксению, —У нас любовь была, но мы рассталися:Она кричала и сопротивлялася.
На нас двоих нагрянула ЧК,И вот теперь мы оба с ним зэка —Зэка Васильев и Петров зэка.
А в лагерях – не жизнь, а темень-тьмущая:Кругом майданщики, кругом домушники,Кругом ужасное к нам отношениеИ очень странные поползновения.
Ну а начальству наплевать – за что и как,Мы для начальства – те же самые зэка —Зэка Васильев и Петров зэка.
И вот решили мы – бежать нам хочется,Не то все это очень плохо кончится:Нас каждый день мордуют уголовники,И главный врач зовет к себе в любовники.
И вот – в бега решили мы, ну а покаМы оставалися всё теми же зэка —Зэка Васильев и Петров зэка.