— Зэт пятый слушает. Что там у вас?
— На связи капитан Давыдов, Зэт пятый. Только что обстреляли здание штаба. Из автоматов. Имеются жертвы.
— Кого-нибудь задержали?
— Не успели. Стреляли с крыш. Трое или четверо. А там целая сеть примыкающих зданий. В общем ушли.
— Еще раз так уйдут, голову откручу, ясно?
— Ясно, Зэт пятый…
— Может, оно и к лучшему, — пробормотал Константин Николаевич.
— Что? — майор повернул голову.
— Я говорю: может, и к лучшему, что ушли. В городе и без того кавардак. Любая перестрелка грозит вылиться в серьезную потасовку.
— Если верить вашему помощнику, чем жестче меры, тем скорее все утихнет.
— Как знать, — туманно произнес полковник. — Само собой — оно тоже иногда неплохо.
— Не понимаю? — майор сидел вполоборота, с прищуром поглядывая на офицеров службы безопасности. — Вы не согласны с Климом Лаврентьевичем?
— В данный момент нет.
— Почему?
— Потому что любые меры — хороши, когда вы мало-мальски контролируете ситуацию. Сейчас этого нет. В нынешние шахматы взялось играть слишком большое количество игроков, и каждый тянет одеяло на себя. Если вам кажется, что порядок в городе наведут выведенные на улицы спецподразделения, вы заблуждаетесь. Губернатор воюет с мэром, замы жульничают, подыгрывая тому и другому. ОМОН бездействует, потому что начальник еще не решил, чью принять сторону. А есть еще партийные силы, националисты, люди, о которых мы вообще не догадываемся. Слишком много вокруг творится непонятного. Уверен, кто-то намеренно мутит воду.
— Кого вы имеете в виду? — лениво поинтересовался Клим Лаврентьевич. — Есть какие-то оперативные данные?
— Будут! Мои люди уже ищут, и, уверен, что очень скоро… — Полковник не договорил. Идущая впереди машина трижды мигнула задними огнями. Притормаживая, водитель проворчал:
— Что-то стряслось…
Через минуту к машине начальства приблизились бойцы в камуфляже и бронежилетах, в специальных двойных касках. У всех на ремнях покачивались АКСУ. Молоденький лейтенант, разглядев погоны майора, коротко козырнул.
— Не надо бы вам туда. Разве что только на танке…
— Что там еще приключилось?
— Сам не понимаю, — лейтенант и впрямь выглядел растерянным. — Сначала держали оцепление, людей успокаивали, а потом МВД своих бойцов подослало. Часть наших сняли…
— Кто снял? — вперед подался Константин Николаевич. — Фамилия командира?
— Не в курсе, — лейтенант растерянно заморгал. — Там генерал какой-то командовал, вот и началась путаница. То ли в него камнем кто швырнул, то ли еще что-то, только потом БМП сюда подъехало. И давай, значит, полосовать очередями. Сначала по кострам, а потом по ребятам. Кое-кого подранили. Пришлось открыть ответный огонь.
— Подбили?
— Никак нет, сумел уйти.
— Самый что ни на есть российский бардак! — громко прокомментировал Клим Лаврентьевич. — Свои в своих и грудью на пушку.
— Куда направилась БМП? Вы проследили?
— Так не на чем было. Одна только машина и стояла возле почты, так эти придурки ее в гармошку смяли, — лейтенант неопределенно махнул рукой. — А после туда рванули. По баррикадам и через Первомайскую. Бортовой номер никто не разглядел. Ребята говорят будто его замазали чем-то.
— Бесхозные БМП? Прелестно! — майор из инспекции скрежетнул зубами. — Ну а сейчас-то кто стреляет?
Примерно в квартале от них в самом деле продолжалась разрозненная пальба. Автоматные очереди перемежались одиночными выстрелами, изредка долетали командные крики.
— Это уже после началось. На крышах то ли снайперы появились, то ли еще кто. Сейчас там группы ОМОНА, но связи с ними нет, так что… — лейтенант красноречиво развел руками.
— Придется вам разбираться лично, Зэт Пятый, — насмешливо обронил Клим Лаврентьевич.
— Видимо, придется, — майор с руганью полез из машины.
— Прислать кого-нибудь в помощь?
— Не надо. Если что, вызову по рации.
— Ну смотрите, — Клим Лаврентьевич тронул водителя за плечо. — Давай, в штаб, родной!
Бронированный автомобиль начал разворачиваться. Шофер по рации продублировал команду для машины с охраной. Майор и увешанные оружием бойцы растворились в недобрых сумерках города.
— Как вам понравился этот осел?
— Он далеко не осел, и вы зря перед ним распускали язык.
— Ничего, когда все закрутится по-настоящему, ему станет не до того.
— Те, что вели огонь с крыш, — ваши соколики?
— Скорее всего.
Полковник сумрачно взглянул на часы.
— Когда выпускаем «черных»?