— Даже так?
— На этом все и построено! Ты пойми, звенья абсолютно автономны. Никто и ничего о них не знает. Только кураторы. Но и те сразу после легализации групп всю документацию немедленно уничтожают. Семь мегабайт, которые я расшифровал, посвящаются не информации о диверсантах, а тысячам нюансов, с помощью которых на них можно выйти. Это и есть та система, где каждому дню и каждому месяцу присваивается свой шифр, а шифр диктует строго обусловленную цепочку команд — через газеты, телеграммы, звонки. Кроме того, к каждой цепочке прилагаются таблицы с ключевыми словами, с местом расположения тех или иных тайников. Ошибись хоть в одной мелочи, и ничего не выйдет. Исполнитель просто поймет, что на него пытается выйти чужак.
— Подожди! Ты упомянул о тайниках?
— Ну да…
— Занятно! Какие тайники могут быть в наше время? Во-первых, кругом дети, во-вторых, — бомжи. Они же в любую урну с головой готовы нырнуть.
— Тайник — название условное. На самом деле это могут быть камеры хранения, столы находок, просто офисы или квартиры частных лиц. А что мешает им поставить на автостоянку потрепанные «Жигули» с багажником, битком набитым оружием?
— За это же платить надо!
— Видимо, деньги у них есть. Кстати, стационарные тайники имеются тоже, хотя таких не столь уж много. Согласись, откопать чью-нибудь могилу и достать из гроба запакованный в полиэтилен ПТУРС — занятие не самое простое. А вот забежать на вокзал и открыть нужную ячейку — пара пустяков.
— Насколько я знаю, там нельзя ничего хранить долго.
— Правильно. Для того и существуют служащие, которые тоже, подчиняются графикам «Сети» — кто-то переносит груз с места на место, кто-то без конца продлевают срок квитанций. Есть люди, что сидят на определенных телефонах, зная, что следует сказать в ответ на ту или иную ключевую фразу, другие в нужный момент идут на почтамт и отправляют по указанному адресу посылки.
— Это ведь чертовски сложно! Стоило ли огород городить?
— Вероятно, стоило. Хотя об этом нам трудно судить. Суть в ином, — так или иначе «Сетью» может пользоваться только тот, кто знаком хотя бы с энным количеством команд. При этом надо учитывать, что команды меняются ежедневно, меняются адреса и содержимое тайников. Если ты не правитель, то и манипулировать звеньями не сможешь.
— Ты сказал — правитель?
— Так именуется в программе лицо, владеющее основными кодами. По-английски — регент.
— Хмм… Но получается странная вещь! Сам рассуди. Этим твоим регентом может стать всякий, кто с прилежанием поползает по файлам. Это же чушь собачья!
— Не забывай, каким образом я соприкоснулся с этими самыми файлами.
— Все равно! Пойми, не может быть такого, чтобы силовые структуры не подстраховались! Любой важный мост изначально минируется, и у любого самого надежного робота должна быть предусмотрена кнопка выключения.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — Олег рассеянно принялся щипать себя за шею. — Со стороны все действительно кажется диковатым, но… Мне думается, они делали это намеренно.
— То есть?
— Я не знаю, как это грамотно объяснить, но, может быть, все дело во внутренних дрязгах? Их же вон сейчас как тасуют и переименовывают. Начальник летит за начальником, армию сокращают и одновременно создаются какие-то непонятные подразделения, о которых никто слыхом ни слыхивал. Это как с рублем, — никакого доверия, вот и скупают потихоньку валюту. Может, силовики тоже друг другу не верят?… Если о тех же «Зодчих» знают все, то о «Подзодчих» — уже очень и очень немногие. А в одном из файлов я случайно наткнулся на упоминание какой-то аналитической группы «Интернат», которая, оказывается, курирует в целом работу «Зодчих». То есть — все шиворот-навыворот: «Зодчие» управляют «Подзодчими», те в свою очередь имеют некий периферийный отдел, который неожиданно оказывается выше всех прочих.
— Действительно странно.
— А возможен и такой вариант. Скажем, некий коллектив решил обзавестись своей собственной спецслужбой. Разве не удобно? В сущности — та же валюта на черный день. Даже если их погонят с работы, они все равно не останутся с пустыми руками.
— Значит, еще одно подобие мафии?
— Думаю, это посерьезнее, потому что задействованы профессионалы. И конспирация далеко не любительская. Сделают все, что хочешь, и сделают квалифицированно. Кража документов, устранение лишних людей, террористические акты…
— Или те же перевороты.
— Перевороты? — Олег захлопал ресницами, осмысливая сказанное. — Ну, это, пожалуй, чересчур.