— Я вам не милейший, — начальник вломившихся в квартиру людей скупо улыбнулся. — Я уже сказал, имеются сведения о вашей причастности к террактам этой ночи. А посему, если вы согласны дать показания и выдать спрятанное в доме оружие, то мы в свою очередь…
— Я должен позвонить, — полковник шагнул к телефону, стоящему на столе, но путь ему перегородил один из чекистов, молодой паренек весьма внушительных габаритов. Румяное лицо богатыря еще не вполне освоило технику изображать то, чего требовала ситуация. Он изо всех сил хмурился, но некоторое смущение нет-нет, да пробивалось сквозь нарочитую суровость.
— Не надо, полковник, — тон смуглолицего несколько изменился. — Мы с вами военные люди и хорошо знаем, что такое приказ.
Константин Николаевич в упор взглянул на говорящего.
— Это не приказ, — отчеканил он. — То, во что вас впутали, — грязная авантюра! Кстати, вы так и не сказали, кто выдал санкцию на ваш приход… Впрочем, я сам это очень скоро узнаю. А сейчас, если вам дорога ваша карьера, вы позволите мне позвонить.
— Никаких звонков! Мы будем проводить обыск, а вам придется посидеть в кресле, — смуглолицый кивнул головой помощнику. — Начинай, Саня…
— Минутку! — Валентин по-ученически поднял руку. — Я здесь человек не совсем случайный, а потому хотел бы кое-чем поинтересоваться.
Начальник чекистов с медлительным небрежением повернул к нему голову.
— Дядя не мог участвовать в чем-то плохом! Наоборот, он… — Аллочка споткнулась, остановленная движением руки Валентина. Обратился он однако не к смуглолицему, а к полковнику.
— Я так понимаю, Константин Николаевич, звонок действительно необходим?
— По крайней мере я мог бы выяснить причину этого недоразумения.
Смуглолицый усмехнулся, и, заметив усмешку, полковник побагровел.
— Впрочем… — он выдержал напряженную паузу, — недоразумением здесь, конечно, не пахнет. Это хорошо спланированная акция, и если я познакомлюсь с ее автором…
— Полагаю, что очень скоро мы с ним познакомимся, — заверил его Валентин. Посмотрев на чекистов, добавил: — Что же вы? Начинайте свой обыск!
Смуглолицый одарил его недобрым взглядом. Легким кивком дал команду своим людям. Трое покинули кабинет, трое остались.
— Советую вам переодеться, — смуглолицый указал полковнику на халат. — Или вы собираетесь ехать в этом?
Полковник внимательно поглядел на Валентина. Тот пожал плечами.
— Будете одеваться, всегда рад помочь.
Странную эту фразу смуглолицый пропустил мимо ушей. И совершенно напрасно. Сняв с себя халат, полковник резким движением набросил его на голову ближайшего чекиста. Испуганно ахнула Аллочка, противник не успел сделать и этого. Словно подброшенный двумя мощными пружинами, Валентин в прыжке подлетел к смуглолицему, и основанием ладони рубанул по виску. Второго чекиста он с разворота ударил ногой в грудь. Румянолицый увалень, размахивая руками, сделал три шага назад и осел на пол. Глаза его вылезли из орбит, он судорожно хрипел, хватая распахнутым ртом воздух. Полковник тем временем вполне успешно расправился со своим противником. Подняв с пола выроненный смуглолицым офицером пистолет, Валентин коротко колотнул рукоятью по голове шевельнувшегося на полу мужчины, жестом показал Аллочке на кресло. Дамочкам в таких передрягах лучше сидеть, — по крайней мере не упадут в обморок. Довольно отпыхиваясь, полковник снова натянул на себе халат.
— Кое-что еще можем, — пробормотал он. — Аллочка, бегом в шкаф! Ты что, забыла?
Племянница, замороженно присевшая в кресло, подскочила на месте и засеменила к огромному встроенному в стену шкафу. Полковник пытливо взглянул на Валентина.
— Сумеешь присмотреть за остальными?
— Проще пареной репы. Вы только не забудьте позвонить, — Валентин, крадучись, приблизился к выходу, высунулся в коридор. — Я прикрою дверь, так что беседуйте, не стесняясь.
Он говорил правду. Полковник и впрямь мог беседовать совершенно свободно. Сталинская постройка сие позволяла. Стены — в шесть кирпичей, глухой коридор и никакой тебе внешней акустики. Верно выразилась Аллочка: как в склепе. Никто, конечно, не орал благим матом и падали в аккурат на пушистый ковер, однако в обычной квартирке этот фокус, как пить дать, провести бы не удалось. Наверняка бы услышали и примчались…
Прежде чем войти в комнатку Зорина, Валентин сунул пистолет за спину под ремень. Уже на пороге вежливо прокашлялся и, заметив их порывистое движение к карманам, обезоруживающе поднял руки.