— Кое-что изменилось, ребятки. Обыск отменяется, ваш начальник получил по телефону приказ уходить.
— Что еще за чушь? Что они там мудрят!
— А это, парни, ваши проблемы. Как говорится, начальству виднее. Кстати, оно будет здесь с минуты на минуту.
— Схожу-ка спрошу у Стаса. Что-то я не понял, — один из проводивших обыск двинулся вон из комнаты.
Валентин все-таки сумел их одурачить. Никто из оперативников так и не выхватил оружия, и свой пистолет он достал с обманчивой медлительностью.
— Задержись, — он выразительно качнул стволом, обращаясь к идущему на него человеку. — И еще раз повторяю: не дергайтесь. Один выстрел, и тем троим хана.
— От, сука!…
— Кажись, приплыли, — чекист, рывшийся в тумбочке, с ухмылкой присел на стул. — Судя по всему, он не блефует, Сем. Не дергайся.
— Не блефую, Сема, не блефую, — с готовностью подхватил Валентин. — Угрожаю на полном серьезе. Так что садись и отдыхай.
— А мы и отдыхаем, — второй оперативник тоже послушно присел на стул.
— Люблю умных людей, — держа всех троих на мушке, Валентин спиной прислонился к стене. — Всего и делов-то — покурить до выяснения обстоятельств. Без синяков, без шишек, без зуботычин.
— Значит, курить можно?
— Не свои, — Валентин выразительно указал пистолетом. — Вон в том столе, в верхнем ящичке. И действуй, пожалуйста, одной рукой. Парни вы шустрые, так что буду стрелять просто в тех, что ближе. Двоих положу железно, как вы там не изощряйтесь.
— Убедил, — тот, что рылся в тумбочке, левой рукой послушно полез в стол, достал пачку «Кэмела».
— И как долго сидеть?
Валентин пожал плечами.
— Пока не свистнут.
— А кто должен свистнуть? Рак на горе? — пошутил продолжавший стоять чекист. Никто его шутке не посмеялся, и, огорчившись, он тоже сел.
Уже через пятнадцать минут в подъезде и вокруг дома сновали люди полковника. В числе прочих прошмыгнул в квартиру и малорослый Борис. На правах старого знакомого пожал Валентину руку.
— Кого-нибудь шлепнули? — буднично поинтересовался он.
— Зачем? Все чисто. Троих, правда, малось помяли, но очухаются.
— Чего же такой шухер?
— А ты не догадываешься? Или по ночам спишь крепко?
Борис ничего не ответил. Валентин достал из вазы яблоко покрупнее, протянул агенту.
— Хрупай и на всякий пожарный поглядывай. Ага? Больно уж странные дела творятся. Куда ни плюнь, в путчиста попадешь.
Борис молча взял яблоко и отошел в сторону.
Чуть позже подкатила большая черная машина. Не то «Ниссан», не то «Судзуки», — из окна Валентин не сумел толком разглядеть. Да и развелось этих джипов в последнее время поболее родимых «УАЗов». Приехал же, как оказалось, Клим Лаврентьевич. Двое его офицеров-порученцев бдительно озирали переминающуюся в коридоре охрану. Было на кого поглазеть и в квартире. У каждого окна замерло по автоматчику, на всех без исключения красовались пятнистые бронежилеты.
— Мда… Вы, Константин Николаевич, никак к штурму изготовились? — войдя в кабинет, Клим Лаврентьевич шутливо распахнул руки, то ли собираясь обнять полковника, то ли таким образом выражая крайнее свое изумление.
— К осаде, голубчик, к осаде. Это, пожалуй, ближе к истине, — полковник пальцем указал на повязанных по рукам и ногам чекистов. — А вот и очередной ребус. Представьте себе, эти орлы явились наводить шмон в моей квартире. И это не смежники, не соседи какие-нибудь, — людишки из нашего ведомства. Либо Краева, либо Турилина.
— Что?! — брови Клима Лаврентьевича поползли вверх. — Да я бы на вашем месте!… Здесь же прямо к стенке! Козлята паршивые! Ишь, чего удумали! Переворотчики задрипанные!
— Вы, Клим, по счастью, не на моем месте, а на своем. А потому присаживайтесь. Разговор у нас будет долгий.
— Это уж само собой.
Полковник поманил к себе капитана, командовавшего охраной.
— Этих шестерых — немедленно в отдел к Альтову! Пусть разберется с ними по полной программе. О случившемся он уведомлен… Да, и вот что! Оставь у подъезда с пяток парней. И раций парочку. Остальных уводи.
— Вы считаете…
— Я считаю, — перебил его полковник, — что более здесь ничего криминального не произойдет.
Козырнув по-солдатски скупо, не донеся руки до головы на добрый вершок, капитан кивнул своим богатырям и первым вышел из кабинета. Подталкивая стволами задержанных, за ним потянулись автоматчики.
— Ну-с!… А теперь потолкуем по душам. И еще раз обсудим минувшую ноченьку. Боюсь, к сегодняшнему инциденту она имеет самое прямое отношение.