— Вас или его?
— Разумеется, полковника. Хотя и я, честно сказать, озадачен. Простите, конечно, но зачем вам понадобился Шакал? Фана я еще могу понять, — у него связи, у него разветвленная сеть агентов на Дальнем Востоке, но Шакал?
— Забавно! Я-то был уверен, что вы догадаетесь.
Клим Лаврентьевич нахмурился.
— Ну же! Напрягитесь чуточку!…
— Еще один козел отпущения? — неуверенно предположил помощник полковника.
— Браво! Значит, не зря я все-таки ставил на вас! Разумеется, еще один козел! Петренко вы использовали и зарыли, а кто будет следующим? Или операция вам не понравилась? Нет, дорогой мой, все эти шакалы с генералами еще сослужат нам добрую службу! Не надо спешить. Что толку потрошить город, если через три-четыре месяца нарастет новая требуха? Такие дела обстряпывают с умом!
— Однако игра с Константином Николаевичем — игра из рискованных!
— А кто вам сказал, что мы собираемся с ним играть и дальше? Игра закончена, Клим Лаврентьевич! В роли боевого слона наш бравый полковничек сделал все, что мог.
— Вы хотите сказать…
— Его пора убирать с доски. Пока не поздно. Насколько я понимаю, ключами от «Сети» вы уже владеете, — вот и не будем дразнить судьбу. Даже двуручным мечом должен размахивать один человек. Пора обрубать концы.
— Но мы еще не выяснили некоторых нюансов!…
— И не выясните, если оставите его в живых. Вы попытались провести обыск у него на квартире, и что вышло? Ничего путного. Только обозлили своего босса. Теперь он недоверчив и будет принюхиваться, искать. А кто ищет, тот всегда что-нибудь находит. Соображаете?… По сути дела вы, Клим Лаврентьевич, у него на крючке, и стоит ему сделать умелую подсечку, как вы моментально окажетесь на раскаленной сковороде. Полноте изображать благородство. Он опасен, и этим все сказано. Кроме того, в случае каких-либо неожиданностей — все можно свалить на покойника.
— Когда вы думаете… — голос у Клима Лаврентьевича дрогнул. Он судорожно сглотнул. — Я хочу спросить, когда целесообразнее всего провести акцию?
— Чем быстрее, тем лучше. — Патрон нахмурился. — Вы как-то упоминали, что он увлекается дельтопланами? Очень кстати! Занятие это рискованное, так почему бы однажды не случиться небольшой аварии?
— Это может вызвать подозрения.
— Напротив. Я, знаете ли, навел кое-какие справки. Так вот, у господ дельтопланеристов, батенька мой, крайне высокий процент травматизма. Восемь из ста разбиваются насмерть. Больше половины ломают кости.
— Да но если это случится сейчас…
— Именно сейчас это и ДОЛЖНО случиться. Все спишется на ту безумную ночь, — Патрон в упор взглянул на соседа. — Поймите, мне нужны вы, а не этот взбалмошный субъект. После того, как место полковника освободится, необходимо сделать так, чтобы «Интернат» был расформирован. Всех осведомленных о существовании «Сети» поставьте под особый контроль. Идеально было бы избавиться и от них, но… К этому мы еще когда-нибудь вернемся. А пока главная ваша задача — полковник.
Глава 6
Вольготная жизнь в доме Аллочки и ее дяди продолжалась. Несколько дней Константин Николаевич провел в служебных разъездах, однако Валентина с собой не брал. Едва вернувшись, тотчас стал собираться на полеты. И в то же утро, похудевший и злой, прямо из госпиталя заявился недолечившийся Зорин. Полеты, насколько знал Валентин, в это суматошное время не планировались. Зорин же, по словам полковника, во время роковой перестрелки потерял не менее литра крови, и возвращения его ожидали не раньше, чем через пару недель. Однако и тот, и другой поступили вопреки планам и логике. Зорин, впрочем, попытался оправдаться:
— Раны должны заживать дома! — так объяснил он свое появление Валентину. — Да и были бы раны достойные, а то так — царапины…
С обнаженным мускулистым торсом он крутился перед зеркалом, щедро и методично растираясь одеколоном. Одна из «царапин» красовалась чуть повыше ключицы, вторая по-прежнему скрывалась под слоем бинтов на левом предплечье. После дней, проведенных в больнице, инструктор по огневой подготовке крепко переменился. Кривая, подрагивающая улыбка не сходила с его губ, в глазах без труда читалось напряженное ожидание.
— Помоги-ка потереть вот здесь, между лопаток. Никак не дотянусь, — он отдал Валентину флакон и повернулся своей огромной бугристой спиной. «Царапин» здесь насчитывалось еще больше — но уже старых, многолетней давности.
Без особого энтузиазма Валентин принялся растирать кожу Зорина.